Гайды Форум Новости Видео Посты Стримы

Лесные эльфы

Лесные эльфы тысячелетиями сосуществуют в согласии с разумными лесами Атель-Лорена и обитающими под их сенью духами. Неистовые воины азраев и их превосходные стрелки всегда готовы дать отпор тому, кто решится нарушить покой великого леса.

АрмияСетеваяКампанияМодыИсторияВселенная

Навигация

Предисловие

Лесные эльфы, Азраи, Дивный народ Атель-Лорена – один из трёх эльфийских народов, чья история восходит к Ултуану. Однако, в отличие от своих собратьев, они покинули эти земли до того, как зависть и злоба разобщили великий народ. Потому лесные эльфы считают, что только они являются настоящими и полноценными эльфами. Народ Атель-Лорена менее других погряз в традициях и ритуалах, а потому способен на большие крайности в своих помыслах и поступках. Они одновременно своенравны и благородны, жестоки и заботливы. Они служат и свету, и тьме.

На западе от Атель-Лорена находится Ултуан, обитель высших эльфов и древняя родина лесных. В отличие от лесных собратьев, высшие эльфы, или аcур, ошибочно убеждены, что только мощь Ултуана может спасти мир от погружения в Хаос. Дальше на северо-западе пролегают холодные земли Наггарота, дом тёмных эльфов, жестокосердных друкаев. И если высших эльфов их лесные братья считают закостенелыми консерваторами, то наггаротцев они воспринимают как жестоких и своенравных детей, ненавидящих весь мир, словно он их чем-то обидел.

Пожалуй, единственное сходство между тёмными и высшими эльфами, кроме общего родства — это отношение к ним лесных собратьев: нечто среднее между жалостью и раздражением. Несмотря на все усилия, народы Ултуана и Наггарота вымирают. Популяция лесных эльфов, напротив, весьма стабильна. Они вечны, как сами леса, в которых обитают.

Давным-давно, на заре эльфийской истории, меж эльфами и лесными духами был заключен договор. Теперь же лесные эльфы словно балансируют на лезвии ножа меж возвышением и погибелью. Они живут в ожидании дня, когда Атель-Лорен прорвёт собственные границы и возвратит себе утраченные земли, либо же падёт под напором вражеских орд. Вне зависимости от своего происхождения, все эльфы – долгожители, хоть и не бессмертны. Они стройны и стремительны, ловки телом и остры умом, хотя в ловкости лесные эльфы превосходят своих собратьев. Жизнь обитателей Ултуана и Наггарота проходит в городах или на борту боевых кораблей, в то время как лесные эльфы вынуждены постоянно оттачивать свои навыки, борясь с ежедневными трудностями.

Эльфы весьма чувствительны по своей природе и глубоко переживают из-за мелочей, которые менее развитые существа сочли бы пустяками. Они обожают интриги, остры на язык и очень хитры. Чужакам не под силу постичь язык лесных эльфов не потому, что слова сами по себе мало что значат, а потому, что у каждого слова есть как минимум два значения. Порой предложение помощи звучит как угроза, а смертный приговор — как помилование. Речь эльфов отражает их непростое взаимодействие с окружающим миром. Неподкреплённые делами слова – это лишь звуки, которые могут означать то или иное развитие событий. Иногда даже сами эльфы не знают, что намеревались сказать, пока не начнут действовать. В целом, ловкость и острый ум эльфов делают их одними из наиболее опасных противников. Они не обладают выносливостью и силой, свойственной варварским расам, однако их никому не превзойти в изяществе и точности движений. Эльфы видят даже малейший зазор меж пластинами брони своих врагов, каждое уязвимое место. Они столь стремительны, что противник не успевает отражать их удары. Лесной эльф, вооружённый длинным луком, способен попасть стрелой в глазницу шлема мчащего на полном скаку рыцаря с просто невероятного расстояния.

На протяжении всей истории лесные эльфы стремились к гармонии и уединению, но вынуждены участвовать в непрерывных войнах. Многие тысячелетия они сосуществуют в согласии с наделёнными собственным разумом лесами Атель-Лорена и обитающими под их сенью духами. Лесные эльфы научились мириться со сменой сезонов и круговоротом смерти и возрождения. В отличие в других родственных рас, лесные эльфы никогда не стремились к мировому господству. Они лишь желают, чтобы их родные царства, несмотря на все невзгоды, просуществовали до скончания веков. Ради этого эльфы участвуют в битвах, ибо ни одна страна не продержится долго, если она не способна дать отпор недоброжелателям, коих у Атель-Лорена великое множество. Для людей лес – это тягостный и злой враг. В какой-то степени они правы, ибо ни эльфы, ни связанные с ними лесные духи не дорожат жизнями чужаков. Недолго думая, они отвечают убийством на любую провокацию, а уж тех, кто сам даёт повод, всегда предостаточно.

История

Забытый сезон

История лесных эльфов связана с историей их бывших родственников, высших эльфов, но лес, который они назвали своим домом, существовал задолго до этого. Давным-давно, еще до прихода Хаоса, в мире пустил корни огромный лес. Как и многое из того, что возникло в то безмятежное время, лес был творением таинственных Древних. Этот великий лес был другим, потому что могущественные духи обитали внутри и среди его деревьев. Невозможно сказать, было ли это частью замысла Древних, работой эльфийских богов или вызвано каким-то другим влиянием, просочившимся в души деревьев, но со временем деревья стали думать и узнали о таких чувствах, как гнев и ненависть. Вскоре великий лес осознал себя и кровавую жизнь, которая ползла по миру, как насекомые. Великий лес относился к некоторым расам с терпением и даже дружбой. Другие, особенно жадные люди, которые видели в деревьях лишь готовый источник топлива, были встречены безжалостной яростью, породившей легенды о безжалостных древовидных демонах.

К этому времени Вековой Дуб в сердце великого леса пустил свои корни по многим землям, создав сеть мировых корней, по которым духи леса могли путешествовать, чтобы достичь далеких мест. Так они обнаружили из Авелорн, и столкнулись с эльфами Ултуана. Эльфы, восхищались чудесной природой духов леса и шептались с ними, чтобы узнать их секреты. В частности, один из духов, Дуртху или Дубовое Сердце, как его называли эльфы, полюбил народ Авелорна, в особенности их вечную королеву Астариэль. Вскоре он согласился научить их формировать деревья, не повреждая ветки или сучья, и наделил их множеством других секретов, которыми обладал его вид. После этого в Авелорне наступил золотой век, который затмит все, что последует за ним. Под совместным управлением эльфов и лесных духов леса и луга расцвели, многие духи великого леса покинули свой дом и перешли в рай Авелорна, так как были полны решимости пробудить эти деревья, как они сами были пробуждены. И все же, хотя Авелорн становился все более чудесным и красивым, его деревья молчали. Но радость длилась не долго, в мир пришли демоны.

Пришествие хаоса

С падением великих полярных ворат Хаос охватил мир. Повсюду горели цивилизации, и безумие захватило порядок. Ултуан пострадал больше, чем любая другая земля, поскольку многие из демонического воинства жаждали эльфийских душ больше всех остальных.

До сих пор Авелорн был избавлен от ужасов вторжения, потому что демоны чувствовали Дуртху и его род, и опасались нападать на их владения, когда под рукой была более легкая добыча. Однако такое положение вещей не могло продолжаться долго. В один роковой день, когда армия Аэнариона вела кампанию вдали от Авелорна, демоническое войско, более великое, чем когда-либо виденное, напало на Авелорн, и началась резня. Пока горел Авелорн, Дуртху и ему подобные сражались бок о бок с эльфами они могли бы сбежать обратно в великий лес, но предпочли встать вместе со своими союзниками. Многие были уничтожены, другие обезумели, но духи леса продолжали сражаться. Но Авелорн нельзя было спасти ни доблестью, ни силой оружия. Астариэль пришла к Дурту с отчаянной просьбой: спасти ее детей от надвигающейся гибели. Некоторое время Дуртху молчал, пока лес вокруг них горел, слезы мольбы его просителя, казалось, оставались без внимания. Перенос существ из плоти и крови по мировым корням векового дуба, несомненно будет рассматриваться как ужасное преступление и он не собирался вызывать гнев своих сородичей, однако в свое время в Авелорне Дурту видел, как эльфы и лесные духи вместе они были намного сильнее, чем по отдельности, эта сила непременно послужит великому лесу. Итак, когда Дуртху снова заговорил, он согласился на просьбу Астариэль. Но, предупредил, что за это придется заплатить. Если он спасет потомство Вечной королевы, множество эльфов прийдут в великий лес, чтобы они могли служить и защищать его, как духи леса заботились о Авелорне.

Теперь настала очередь Астариэль замолчать, потому что в тоне Дуртху было что-то зловещее. И все же у нее не было выбора если Иврейн умрет, род Вечной королевы умрет вместе с ней, а эльфы вскоре исчезнут навсегда. Именно тогда демон прорвался сквозь эльфийские ряды, торжествующе ревя, разорвав своими четырьмя могучими руками последнего из телохранителей Вечной королевы. Это был не просто пехотинец воинства демонов, а могущественный Н’кари, лучший слуга Слаанеша. Поцеловав своих детей в последний раз, Вечная королева поспешно отдала их Дуртху.

Порча природы

Когда Дурту вернулся в великий лес, он был встревожен тем, что ситуация здесь была немногим лучше, чем в Авелорне. Огромный зеленый лес, который когда-то простирался по всему миру, теперь был лишь частью своего прежнего размера. Земля, на которой он процветал, была покрыта огнем и дикой магией, которые отбросили его назад. И даже тогда его границы подвергались бесчисленным нападениям демонов. Казалось, он променял одну безнадежную битву на другую, но внешность была обманчива. По мере того, как битва за выживание в великом лесу становилась все более отчаянной, природа некоторых его духов — особенно молодых – изменилась, многие из них стали более дикими и агрессивными, возможно, даже жестокими, а их гибкие и стройные формы стали гораздо более пригодными для сражений. Также выяснилось, что большая часть леса, разрушенного в отсутствие Дуртху, была потеряна много лет назад. Уцелевший форпост, расположенный между плечами двух огромных горных хребтов, держался более десяти лет и даже теперь снова расширялся. И все же, если Дуртху ошибался насчет тяжелого положения леса, то он был прав в отношении приема своих собратьев старейшин. Аданху, мудрейший из владык деревьев, выразил недовольство тем, что святость корней мира была нарушена. Коэддил, долгие века направлявший гнев великого леса против его грабителей, был охвачен яростью и потребовал убить нарушителей. Сначала Аданху согласился с Коэддилом, но в конце концов уступил. Он был старшим и боялся перемен, но также он боялся, что выживание леса могло произойти только в том случае, если они пожертвуют мирной стороной своей природы. Если это не остановить, духи великого леса станут как и те, с кем они сражаются и сделка Дурту давала небольшую надежду на то, что такую ​​судьбу можно предотвратить. Хотя Коэддил гневно возражал против этого решения, Аданху согласился, что наследники Астариэль могут оставаться в великом лесу до тех пор, пока их родина снова не будет в безопасности, но при условии, что они никогда не пробудятся от волшебного сна, пока они находятся в его пределах. Так Морелион и Иврэйн дремали во время последних ужасных деяний той войны. Авелорн был очищен и со временем снова станет прекрасным, но никогда не вернет себе славу своего расцвета. Духи великого леса сражались изо всех сил, зная, что они не смогут остановить натиск, но смогут выдержат его. С уходом демонов Дуртху наконец смог сдержать обещание, данное Астариэль. Еще раз путешествуя по корням мира, он привел Морелиона и Иврейн в прекрасную долину Геан и там оставил их для обнаружения. Ни один из детей никогда не вспоминал об уходе из Ултуана, только о том, что Окхарт спас их в ночь жертвоприношения их матери. Иврейн вскоре стала следующей Вечной королевой, а Морелион стойким защитником, который всегда был рядом с ней.

Что касается Дуртху, он очень хотел восстановить славу Авелорна, но знал, что великий лес нуждается в его руководстве гораздо больше. Собрав к себе почти всех духов, переживших вторжение Ултуана, он вернулся домой. Прошло много веков, мало-помалу духи великого леса и уроки, которым они учили, ушли из памяти эльфов, оставшись лишь в полузабытых традициях и народных сказках. Со временем Ултуан вырос в могуществе и славе, основав множество заграничных колоний. Мир был расколот землетрясениями, и корни мира были разорваны, изолируя великий лес от остального мира. Все это время Старейшины терпеливо наблюдали, ожидая возможности получить долг Астариэль.

Сезон возрождения

Пройдут тысячелетия, прежде чем судьбы эльфов и великого леса снова переплелись. Могущество Ултуана было на пике, и в старом свете были основаны эльфийские колонии. Большинство из них было основано на берегах, но очень многие эльфы направились вглубь континента. Некоторые руководствовались снами и видениями или побуждениями которые трудно объяснить. Именно эти эльфы первыми столкнулись с великим лесом, и они были заинтригованы тем, что нашли. Ночью они видели странные огни, танцующие в темноте и огромные фигуры, застывшие на окраинах полян. Эльфы попытались продвинуться глубже, но на каждом шагу им мешали меняющиеся пути. Несмотря на это сопротивление, эльфы ни разу не подумали о поселении в другом месте. Магия леса была у них в крови, благодаря давнему договору с Астариэль. Так эльфы назвали лес Атель Лорен. Они поселились на его окраинах и установили путевые камни вокруг границ, чтобы сдерживать духов внутри. Несмотря на эти меры предосторожности, эльфы время от времени исчезали в лесу, ведомые странными видениями или соблазненные призрачными нимфами. Больше никого из них не видели.

На Ултуане наступала эпоха трагедий. Началась гражданская война навсегда разделившая эльфийскую расу. Больше не было одной расы эльфов — теперь были темные эльфы, верные Малекиту и высшие эльфы, которые были верны Трону Феникса. Ултуан был разорван на части в последовавших за этим сражениях, и к тому времени, когда Малекит привел своих последователей в холодную страну Наггарот, разрушенная нация высших эльфов была лишь тенью своего прежнего «я». Никогда больше высшие эльфы не узнают мира, в тех редких случаях, когда они не были вовлечены в войну со своими «кузенами», их колоссальное высокомерие вызывало конфликты где-то еще, в основном с гномами. Многие колонии были вовлечены в эти бесплодные кампании, но эльфы Атель Лорена отказались участвовать. Когда Король Феникс Карадриэль наконец, отдал приказ, чтобы весь верный народ Ултуана покинул свои колонии и вернулся домой. Эльфы Атель Лорена отказались и вскоре объявили о своей независимости от Трона Феникса. Когда высшие эльфы отступили на запад, гномы двинулись вперед когда начали падать первые снега зимы, злобные дети гор обрушились на Атель Лорен, рубя и сжигая лес. Этот жестокий поступок привел лес в ярость, но его духи были вялыми во время морозов. Вскоре дриады были рассеяны или убиты, а Дуртху, единственный древний, еще не дремлющий, получил множество ран от острых топоров гномов. Понимая, что лес не может победить гномов в одиночку, Дурту приказал ему открыть тропы, которые ведут на окраину эльфийских поселений. Считая себя атакованным, эльфы напали на гномов, наполняя воздух залпом стрел. Как лес исказил наступление гномов, так и теперь он направлял эльфов. Всякий раз, когда гномы поворачивались, чтобы встретить эту угрозу, эльфы ускользали за деревья, только чтобы спустя мгновение оказаться на невероятных расстояниях. Не сумев победить врага, против которого они не могли применить честную сталь, оставшиеся гномы отступили. После победы эльфы начали селиться в пределах Атель Лорен, потому что они боялись агрессий со стороны гномов больше, чем капризной воли леса. Лес не сопротивлялся, и эльфы недоумевали, почему. Своенравные дети Ултуана не слышали резких слов, которые бушевали между Аданху и Коэддилом, когда они спорили о судьбе леса. Дуртху, зачинщик сложившейся ситуации, все это время хранил молчание, он сильно пострадал от топоров гномов и его некогда добрая природа почти исчезла, он больше не доверял своему собственному суждению полностью. В конце концов, воля Аданху восторжествовала, и лес теперь открыл многие свои секреты эльфам, хотя дриады и древолюды старались не показываться намеренно. В самом сердце Ателя Лорена, Ариэль впервые заговорила с лесом и вскоре многие эльфы научились этому искусству, именно тогда эльфы приняли Атель Лорен как свой дом. Более того, эльфы относились к лесу с трепетом и почтением, которого он заслуживал и которого требовал, видя сущность богов своих предков в его сезонных циклах. Они поклялись никогда не брать из леса, не отдавая равноценными служением и жертвами. Когда эльфам требовалось сжечь дрова, чтобы выжить в ледяные зимы, они брали только упавшие ветви, а весной выращивали новые саженцы, создавая из них изящные залы над и под землей. Когда эльфы охотились на лесных животных в поисках еды и одежды, они использовали все, что брали и благодарили лес.

Великий Совет

Вскоре гномы снова двинулись на Атель Лорен. Когда эльфы узнали об этой угрозе, великие лорды и дамы лесных эльфов собрались на совет у подножия Векового дуба, и даже деревья поляны нагнулись, словно обратив внимание на сказанное. Поклонники Лоэка исполняли свои ритуальные танцы, а провидцы и пророчицы читали клубки судьбы в звездах и узорах пламени. На этой освещенной огнем поляне прекрасная Ариэль почувствовала, что ее тянет к лорду Ориону. Он был самым храбрым и красивым из своего народа, а Ариэль — самой мудрой и справедливой из ее. Пока совет обсуждал, как лучше всего противостоять гномам, Ариэль и Орион вели глубокий разговор, по-видимому, не обращая внимания на великие вопросы, которые обсуждались вокруг них. Наконец они ускользнули незамеченными. Настроение совета было мрачным, поскольку всем было очевидно, что они не могут победить гномов в битве. Хуже того, провидцы определили, что гномы были лишь меньшей из двух возникающих угроз огромная орда зеленокожих была всего в нескольких днях пути от великого леса. Именно в этот момент отчаяния Аданху наконец явился эльфам. Он сказал, что духи леса будут сражаться вместе с ними, если только битва будет начата до наступления зимы. Ободренные словами Аданху, эльфы заново подготовили свои планы. В своем энтузиазме они не обращали внимания на предупреждение древних о том, что потребуются большие жертвы. Лишь много часов спустя, когда пир закончился, отсутствие Ариэль и Ориона было замечено, но когда никакие поиски не смогли их обнаружить, заблудшие любовники были неохотно забыты. На следующий день великое войско Атель Лорена начало бой с гномами. Как и обещал Аданху, эльфы сражались не в одиночку, колоссальные древолюди шагали между рядами эльфов, и великие войска дриад роились по флангам. Могущественный Дуртху возглавил атаку, он был неудержимой силой природы, которая стремилась отомстить тем, кто нанес ему шрамы. Против него у гномов было мало шансов. Несмотря на то, что они боролись со всем упорством своей расы, в конце концов они проиграли.

Зима горя

Увы, едва последняя стрела нашла свой след в плоти гномов, как ледяной ветер пронесся сквозь ветви леса и холод охватил землю, как никогда раньше. Холод только ускорил наступление Зеленокожих. В оргии разрушения орки разожгли огромные костры, чтобы согреть свои мозолистые шкуры. Эльфы изо всех сил сражались под небом, запятнанным пеплом живого дерева, но орков было слишком много, а их союзники-духи леса были ослаблены сильным холодом. Постепенно Атель Лорен пал перед захватчиками. Эльфы готовились к своему последнему противостоянию перед Вековым дубом, они делали это с тяжелым сердцем, потому что не верили, что смогут победить, но знали, что нет другого выбора, кроме как сражаться. Затем на рассвете они увидели, что лес преобразился. Снег отступал, и кроваво-красные цветы пробивались сквозь твердую землю, животные вышли из спячки, и в воздухе чувствовалось беспокойство. Когда взошло солнце, на ветру эхом разнесся звук огромного рога. Когда звук исчез, могущественная форма Курноуса, бога охоты, пробежала через лес. Стая призрачных псов следовала за ним по пятам, и все эльфы, которые смотрели на него, были полны новой силы. Рог затрубили второй раз, и Зеленокожие встретили свою гибель. Курноус врезался в орков, уничтожив всех перед собой в оргии разрушения. Недавно пробудившиеся дриады толпились вслед за ним, желая проявить свою жестокость. По мере того, как живой бог все глубже погружался в ряды зеленокожих, эльфы присоединились к атаке, их глаза и клинки пылали яростной силой своего бога. К закату не осталось в живых ни одного орка. После битвы измученные эльфы пришли к Вековому дубу, чтобы отдать дань уважения. Здесь они обнаружили восседающие на троне фигуры Ариэли и Ориона, которые теперь стали аватарами Иши, богини-матери, и Курноуса, охотника. Вскоре был созван еще один великий совет, и там все лорды и леди леса преклонили колени в поклонении Ариэли и Ориону, отныне и навсегда Королеве и Королю Лесов.

Сезон увядания

Однажды Атель Лорен был охвачен неизвестной болезнью. Ариэль не совсем понимала, что болезнь переросла в бодрствование, а только то, что она представляла большую опасность для Ателя Лорена. Будучи преисполненной решимости узнать правду, Королева маг посовещалась со старейшинами леса и послала своих самых хитрых разведчиков обыскивать далекие королевства. Постепенно Ариэль смогла понять природу существа, которое распространяло эту болезнь. Ни один лесной эльф еще не видел зверя и не выжил, чтобы рассказать о встрече, но оставленные им работы свидетельствовали о его неописуемых способностях. Там, где шло это существо, ткань мира искажалась в ненавистной трансформации: деревья корчились в ужасные и неестественные формы, почерневшие посевы кровоточили под косой, а плоть преобразовывалась, как глина, в руках какого-то безумного скульптора. Там, где оно прошло, здравомыслие превратилось в безумие. Ариэль наконец дала имя врагу, Цианатайр, она назвала его Осквернителем, воплощением беспорядка и хаоса. Своим родственникам он был известен как Моргур, Мастер Черепов. Его существование было большим оскорблением для Ариэль, поскольку он воплощал все, против чего она выступала. Отчаявшись научиться бороться с этим новым противником, Ариэль сильно рискнула. Приняв духовную форму, она отправилась в земли, где Моргур имел полную свободу действий. После долгих месяцев отслеживания следа существа в земли, на которые ни один смертный эльф не мог ступить без вреда, она наконец обнаружила, что зверь безумно прыгает в компании других мерзких существ. Это существо было таким жалким, что Ариэль чуть не рассмеялась, увидев его. Она ожидала увидеть какого-нибудь одурманенного силой Мага или мстительного колдуна древних времен, то, что она увидела, было грубым и невежественным животным, которому не хватало ума, чтобы понять свою собственную природу. Без колебаний Ариэль призвал очищающее пламя вниз на Осквернителя и его воющее стадо. Выполнив свою задачу, Королева вернулась домой. В своем высокомерии она считала, что угроза Моргура миновала. Со временем, она была уверена, живой мир исцелится от прикосновения Заразителя, и Плетение постепенно восстановится. Ариэль не осознавал, что Моргура не так легко уничтожить, даже когда Королева повернулась, чтобы уйти, раны зверя начали заживать. Хуже того, Моргур принял ее меры так же, как она приняла его. Зверь мало что понял из того, что он видел, потому что его искаженный разум представлял собой безумную спираль, в которой мысли и слова были чуждыми понятиями, но Моргур не был настолько сбит с толку, что бы не узнать Ариэль такой, какая она была. Вкусив небольшую долю ее силы, он жаждал большего. Медленно, но верно извилистая тропа Моргура поползла на юг в Атель Лорен.

Пришествие человечества

Примерно в это же время человеческие варвары начали переходить на запад через Серые горы. Эльфы давно покинули эту землю, оставив лишь заброшенные крепости и поселения. Многие из этих элегантных залов были снесены и сожжены, потому что зеленокожие наводнили землю, когда эльфы отступили. Суеверные и невежественные варвары начали избегать этих мест. Лесные эльфы с удовольствием смотрели на эти битвы между примитивными племенами, довольствуясь тем, что одна группа варваров уничтожила другую. Только когда битва перешла к границам Атель Лорен, эльфы начали действовать, отбросив нарушителей копьем и луком, прежде чем снова исчезнуть под деревьями. Так началась традиция дикой охоты, каждое лето Орион вел эльфов через дикие пустоши в дальние варварские земли, охотясь на свою двуногую добычу, как на любую другую. Вскоре слава и ужас Дикой Охоты перешли в легенды варваров, и они узнали, что угрожать лесу значит вызвать быструю и беспощадную смерть. Шло время, и эльфы все больше наслаждались игрой с жизнями людей и орков. Они даже начали манипулировать обеими сторонами, вынуждая их к постоянной войне. Эльфы говорят, что они делали это, чтобы контролировать численность своих врагов, как они это делают с любыми опасными животными.

Месть Моргура

Тем не менее, пока лесные эльфы запугивали угрозу извне, они не заметили опасности, растущей внутри. Сколько эльфы помнят, в лесу всегда жили зверолюди, которые бродили под ветвями, рубя и грабя все на своем пути. Каждый год эльфы безжалостно охотились на этих незваных гостей, но с каждым годом их становилось все больше. Некоторые лорды и дамы леса полагали, что существа инстинктивно понимали вневременные пути Атель Лорена, и поэтому использовали их, чтобы избежать истребления. В самом деле, учитывая странное течение времени в Атель Лорене, вполне возможно, что они снова и снова сражались только с одним и тем же боевым стадом, а его воины навсегда оказались в ловушке цикла поражений. Такие теории апеллировали к высокомерию эльфов и немногие из них заметили, когда число зверолюдей начало расти. Сначала это происходило медленно, так медленно, что никто и не заметил. К тому времени, как лесные эльфы осознали опасность, было уже слишком поздно Моргур был уже в лесу. Прошло уже более двух столетий с тех пор, как Моргур узнал об Ариэли, и все это время он собирал для себя стадо невероятных размеров. Тысячи зверолюдей и других ужасно мутировавших существ откликнулись на его призыв, и теперь они бросились на Атель Лорен. В течение многих сезонов лес раздирали ожесточенные войны. Война была бы достаточно легкой, если бы эльфы и лесные духи сражались как одно целое, но первобытная природа Моргура обратилась к сердцу леса, и некоторые части Ателя Лорена охватило безумие. В течение долгого и ужасного года естественный порядок Атель Лорена был нарушен, так как Моргур, казалось, не мог быть убит оружием эльфов. Хуже того, он оправлялся даже от самых ужасных ран. Самое ужасное, что деревья и духи Атель Лорена поддались заражению Моргура, безумие овладело духами, которые несколько мгновений назад были союзниками эльфов. Это безумие не всегда длилось долго, но, казалось, больше всего поражало дриад, поскольку они становились еще более капризными и злобными чем были до этого. Этот ужасный конфликт закончился только тогда, когда Моргур был убит в битве при Мучениях. Коэддил, один из древнейших владык деревьев, рассеял силы Заразителя и сам схватил зверя. Когда Моргур попытался освободиться, Ариэль атаковала существо, на этот раз Королева маг была решительно настроена уничтожить существо, поэтому использовала не только свою собственную силу, но и силу леса. Перед таким натиском не выдержал даже Моргур, Ариэль пробила защиту существа и разбил его мутировавшую форму. Битва была выиграна, но лес всегда будет нести на себе след смерти Моргура, ни одно живое существо, затронутое кровью Осквернителя, никогда не выздоровеет. Корявый дуб, ветви которого скручены, как когти, до сих пор отмечает место, где пролилась испорченная кровь Моргура. Место смерти Моргура с тех пор было известно как Поляна Скорби, поскольку с тех пор оно было домом только для извращенной и иссохшей жизни. Увы, Ариэль вскоре узнала, что Моргур бессмертен, как и она, всякий раз, когда зверь был убит, он возрождался в другом месте. Таким образом, Битва Страданий знаменовала начало войны между лесными эльфами и зверолюдами, которая будет бушевать все последующие века.

Великое предательство

Спустя пятьсот лет после битвы с Моргуром Атель Лорен снова ощутил внутренние раздоры. Повелитель деревьев Коэддил, возможно, движимый последней искрой безумия Моргура, начал питать глубокую неприязнь к эльфам и попытался помешать возрождению Ориона. Одной зимой Коэддил и его служанки дриады не спали, а ждали, пока Ариэль не начала свой долгий сон в Вековом дубе. Когда большая часть леса успокоилась, а эльфы не знали о его намерениях, древний шагнул к Королевской поляне и перебил всех, кого мог найти, потому что, если бы ни один дикий всадник не выжил, чтобы провести ритуал возрождения, Орион был бы сильно ослаблен если бы он вообще мог быть возрожден. Ариэль проснулась ото сна, когда пролилась первая эльфийская кровь. В ярости она помчалась туда, где дикие всадники сражались за свои жизни. Против ярости Ариэли Коэддил и его последователи не смогли устоять, собрав всю свою устрашающую силу, королева маг повергла Коэдила. Хотя Ариэль очень хотела убить духов за нанесенный ими ущерб и пролитую ими кровь, Ариэль не могла прекратить их существование, это значило отрубить часть своей собственной души, поскольку Коэддил был связан с Атель Лореном, точно так же, как и она. Вместо этого она заключила Старейшину и последовавших за ним дриад в диколесье.

С того дня ни один эльф не ступил в тюрьму Коэддила, потому что сделать это значит идти на встречу смерти. Коэддил молча размышляет о своей судьбе, но его служанки сошли с ума из-за своего изгнания и ждут возможности отомстить своим обидчикам.

Сезон откровения

Атель Лорен пережил золотой век. Под чутким руководством Ариэль эльфы и лес стали ближе, чем когда-либо прежде, и раны прошлого сезона были исцелены. На протяжении веков лесные эльфы редко выходили за пределы путевых камней, ограничивающих их дом, только Дикая Охота открыто шла вперед, постоянно напоминая окружающим землям, что Атель Лорен по-прежнему был опасен, конечно, были и те, кто воспринял это как малодушное суеверие. Лесные эльфы помнят то время как эпоху великого мира, хотя это не совсем так, это было время, когда Атель Лорен мало страдал от сил внешнего мира, и какие бы сражения ни велись, заканчивались славными победами. Кормленный военными трофеями, лес становился все более величественным, а его обитатели умножались как никогда прежде. Однако такой обильный мир не мог длиться долго. Моргур снова возродился, на этот раз дикая орда не напала на Атель Лорен, а неистовствовала по землям человеческих племен к западу от леса. По словам разведчиков, следивших за следом Моргура, его пункт назначения был совершенно ясен. Если путь разрушения оставался верным, его стадо направлялось к горе, известной эльфам как Серебряный Шпиль. Ариэль знала, что это место древней силы и также, что Моргуру нельзя позволять загрязнять его воды. Ариэль не осмелилась встретиться лицом к лицу с Моргуром, потому что прикосновение зверя ужасно ослабило ее, когда она в последний раз противостояла ему. У Ориона таких опасений не было, он жаждал возможности убить зверя, посмевшего причинить вред его возлюбленой.

Охота наступает

Эльфы, которые путешествовали с Орионом, были охвачены его великой яростью, и они обрушили огромные разрушения на земли людей, которые лежали на их пути. Но эльфов это не заботило, потому что убитыми были только люди, и поэтому они не имели большого значения. Только когда Дикая Охота достигла склонов Серебряного Шпиля, ее гнев окончательно усилился. Копьем и стрелами лесные эльфы изгнали зверолюдей из священного слияния, сам Орион оторвал конечность Моргура и бросил испорченные останки в очищающий костер Старвуда. Ни с одним другим живым существом эльфы не встречались на Серебряном Шпиле, но все же Орион чувствовал там другое присутствие, похожее на его королеву, и чей невысказанный шепот эхом разносился в его разуме. Когда Орион сообщил об этом, никто не был заинтригован больше, чем Ариэль. Королева маг долгое время считала, что Моргур почти не осознавал своих действий и что Боги Хаоса направляли его шаги. Именно они заставили Осквернителя поглотить ее и Ориона, поглотить божественную сущность Иши и Курноуса, поскольку его темные хозяева почти поглотили эльфийских богов. Редко Ариэль задумывался о том, что могут быть другие, подобные ей и Ориону, но если бы они были, вполне вероятно, что Моргур был бы вынужден их поглотить. Долгое время спустя эта теория казалась почти доказанной. Моргур снова возродился в землях к западу от Атель Лорена и снова был привлечен к Серебряному Шпилю. И снова лесные эльфы выступили, чтобы помешать наступлению Моргура, однако на этот раз у них были союзники в борьбе с Заразителем. С тех пор, как эльфы в последний раз боролись с Моргуром, люди западных земель объединились под знаменем могущественного чемпиона. Серебряный Шпиль был священной землей для них, и теперь они тоже встали на его защиту. Было бы плохо для людей, если бы Орион возглавил это второе войско лесных эльфов, потому что король в лесу не питал особой нежности к людям, но, все это произошло в середине зимы и Орион был не чем иным, как горстой пепла. Вместе люди и эльфы очистили землю от скверны Моргура.

Кованый щит

Когда зверолюды были побеждены, лесные эльфы покрылись туманом и исчезли, они больше ничего не думали о своем недолгом союзе, такое случалось раньше и несомненно, повторится. Люди не так быстро забыли и начали рассказывать истории о прекрасном народе, который пришел им на помощь. Много лет спустя сын этого чемпиона выдержал опасности Ателя Лорена в надежде на установление прочного соглашения между эльфами и королевством, основанным его отцом. Орион, возродившийся таким же вспыльчивым, как обычно, не одобрил эту мольбу, но Ариэль не поддержала своего супруга в этом вопросе. Королева знала, что, пока дух Серебряного Шпиля живет, он отвлечет Моргура от Атель Лорена и лучше обеспечить безопасность духа, а значит создать ему защитников. Так началась дружба между древним королевством Атель Лорен и зарождающимся королевством Бретония. Орион был недоволен, он сказал, что не станет сдерживать ярость Дикой Охоты, служа прихоти своей королевы. Ариэль просто улыбнулась и сказала мужу, что он может скакать, куда он пожелает, если выбранные им земли принадлежат бретонцам, тем лучше.

К этому времени вера в дух Серебряного Шпиля распространилась по всей Бретонии, люди теперь поклонялись ему как своему спасителю. Они называли дух, Леди Озера, но Ариэль с тех пор знала ее как, Дочь Туманов. Между ними никогда не будет прочной дружбы, но и не будет и вражды, каждый слишком опасался силы другого. Теперь, когда все королевство было тайно завербовано, чтобы служить щитом против Моргура, казалось, что будущее Атель Лорена может стать только ярче.

К сожалению, лесным эльфам вскоре стало труднее исчезнуть из мира во второй раз. Бретонские барды вскоре распространили сказки о «лесных прекрасных людях» во многие страны. Такие истории не могли не найти ушей военачальников, ищущих новые территории, и лесные эльфы вскоре обнаружили, что их царство атаковали череда армий, каждая из которых была сильнее и решительнее предыдущей.

Бич Аллисары

По мере того, как рассказы об Ателе Лорене начали распространяться во внешнем мире, в лес просочились и слухи о событиях в других странах. Многие новости были проигнорированы, поскольку эльфы мало заботились о делах других рас. Сообщения о продолжающейся войне между Ултуаном и Наггаротом не так легко отвергали, большинство лесных эльфов были преисполнены презрения к тому, что такая бессмысленная война все еще затягивается, но другим эта новость принесла только горе. Главной из них была Аллисара, сестра Ариэли и жена Малекита. Она пришла в Атель Лорен незадолго до того, как Малекит начал восстание, и с тех пор жила в одиночестве, пытаясь успокоить свое беспокойное сердце. Со временем она узнала многое о деяниях Малекита и почувствовала себя виноватой за путь, по которому пошел ее муж. Аллисара умоляла Ариэль разрешить покинуть Атель Лорен и вернуться к Малекиту, чтобы она могла успокоить ярость в его душе. Ариэль не хотела удовлетворять эту просьбу, но, видя решимость сестры, уступила. Были достигнуты договоренности, и вскоре Аллисара отправилась на запад с эскортом, соответствующим ее рангу. Малекит старался скрыть скорое возвращение Аллисары от всех в Наггароте, но его мать Морати пренебрегла этими мерами предосторожности с смехотворной легкостью. Она не хотела, чтобы Аллисара вернулась, но и не решалась действовать прямо. Вместо этого она замаскировалась и очаровала Валедора, опального принца Ултуана, заставив его поверить, что эскорт Аллисары на самом деле был корсарами из Наггарота.

Ослепленный заклинаниями Морати и собственным желанием вернуть себе высокое положение, Валедор собрал все силы и атаковал лесных эльфов на берегах Бретонии. В тот день была величественная битва, хотя о ней плохо помнят все, кроме бретонцев, для которых она стала легендой как битва между славными и ужасными богами. Хотя лесные эльфы сражались без страха, это была битва, которую они не смогли выиграть. Когда стало ясно, что они не могут добиться победы, лидер эскорта Аллисары приказал ей бежать. Увы, злополучная стрела свалила орла, унесшего ее от беды, и она осталась без оружия и одна перед Валедором. Когда принц приблизился для смертельного удара, Аллисара ясно увидела безумие, которое наложила на него Морати. В отчаянии она искала подходящее заклинание, которое освободило бы принца. Аллисара все еще пыталась разрушить чары, когда копье Валедора пронзило ее сердце. Когда Аллисара упала, ее предсмертное дыхание сформировало последний слог контр-заклинания. Внезапно безумие спало с глаз Валедора, и он оплакивал свои поступки в тот день. В отчаянии принц бросился с обрыва в бурлящие воды внизу. Аллисара ничего этого не видела, потому что уже была мертва. Со смертью своего командира высшие эльфы отступили. Некоторые думали, что они предотвратили большое зло; другие подозревали, что это же зло было совершено их собственными руками. Мало кто из обеих групп говорил об этом когда-либо снова. Лишь горстка лесных эльфов выжила, чтобы донести известие до Атель Лорена и когда Ариэль узнала о смерти своей сестры, на Королевской поляне воцарилась великая тишина, которая не нарушалась даже при многих восходов и заходов солнца. В тот год зима пришла для Атель Лорена рано. По мере того как мороз все сильнее падал на лес, горе Ариэль превратилось в горечь, а горечь — в гнев. Сезон возмездия начался!

Сезон возмездия

Ариэль была полна решимости выяснить личности виновных в смерти ее сестры, и направила все силы провидцев Атель Лорена на эту задачу. Она знала, что убийцы были воинами Ултуана, но она искала имя врага, который спланировал нападение. Увы, Морати предвидела, что такая попытка может быть предпринята и замела свои следы заклинаниями сокрытия. Вскоре Ариэль обнаружила, что даже магия Плетения, из которой она черпала свою силу, не может разрушить эти чары. В мстительном отчаянии Ариэль все глубже копалась в запретных знаниях и овладела самым темным из колдовства.  Используя свою новую силу, Королева Маг восстановила часть мировых корней Ателя Лорена, и Орион использовал эти пути, чтобы перенести великое войско в Эллирион, землю, где родился принц Валедор. Народ Эллириона не спешил с ответом. Курноус был главным божеством их земли, и они не спешили поднимать оружие против того, кто носил его облик. Их колебания дорого обошлись им, в то лето равнины Эллириона залились кровью его народа. Наконец, даже Орион не мог радоваться этой работе, это была не охота, а бойня. Это наверняка привело бы Ориона к ссоре со своей королевой, если бы Ариэль, наконец, не разрушила чары Морати, раскрывая, наконец ее и ее коварные планы.

Месть королевы

Теперь лесные эльфы отправились в леса Наггарота. У них не было никакого желания оставаться в этой стране, потому что ее леса были безжизненными, а холодный воздух истощал сердца даже самых жестоких из дриад. Вскоре они осадили крепость Морати Гронд. Защита башни была создана от нападений с замерзшего севера, а не из ее собственных лесов и ее внешние стены вскоре были разрушены кулаками Древолюдей. В отчаянии Морати отправила гонцов на юг с просьбой о помощи у ее сына, Короля-Чародея. Увы для колдуньи, Малекит давно узнал о роли своей матери в смерти Аллисары. Хотя Король-Чародей публично простил Морати ее проступок, теперь он увидел возможность отомстить за свою жену. Наконец, ценой многих тысяч жизней лесные эльфы прорвали внутреннюю оборона Гронда. Загнанная в угол и отчаявшаяся, Морати снова прибегла к обману. Унизившись перед Ариэль и Орионом, она продемонстрировала большое раскаяние. Орион хотел, чтобы с этим дело было покончено, и убил бы Морати, если бы Ариэль разрешила. И все же колдунья попробовала колдовство, которое Ариэль соткала вокруг себя, и теперь змеиный язык Морати предлагал более глубокое проникновение в темные знания, если бы только Ариэль сохранила ей жизнь. В конце концов, Ариэль уступила и приняла сделку Морати. В конце концов, без силы колдовства она никогда бы не смогла ни восстановить давно расколотые корни мира, ни свергнуть темную цитадель Морати. Ариэль не следовало соглашаться на эту сделку, королева маг не приняла бы этого, если бы ее душа не была омрачена волшебством, которое она уже использовала и соблазн силы уже был на ней. Морати про себя улыбнулась, когда сделка была заключена, она не собиралась открывать своих величайших секретов, а дала лиш часть ее знаний для обеспечения выживания, это была цена, которую стоило заплатить. Так Морати было разрешено жить и начать медленный процесс восстановления разрушенной крепости.

Сошествие во тьму

Вернувшись в Атель Лорен, Ариэль и Орион сильно поссорились из-за заключенной сделки. Рассказывают, что их спор бушевал в течение нескольких дней, в том году славные осенние месяцы были омрачены ледяным холодом. Следующей весной случилось немыслимое Орион не возродился, дикие всадники привели своих просителей к Вековому дубу, но Ариэль отослала их без объяснения. Королева маг стала еще более безрассудной, многие лорды и дамы двора королевы считали, что она сошла с ума. Вскоре озлобленная натура Ариэли распространилась на духов леса, и, не дожидаясь начала Дикой Охоты Ориона их злоба увеличилась и они начали охотиться на эльфов. В течение десяти лет жизнь в Атель Лорене перешла от гармонии к ежедневной битве за выживание.

Эльфы и духи не замечали изменений, поскольку их восприятие коварно изменилось по мере того, как изменился лес. Лишь немногие почувствовали, что баланс сдвинулся, и теперь жизнь для них превратилась в кошмар наяву. Дурту и Аданху были среди тех, кто сохранял рассудок, но они ничего не могли сделать перед лицом нарастающего безумия. Лесные эльфы теперь стали еще более агрессивными, и по воле Ариэли путешествовали по миру, мстя за обиды предыдущих сезонов. Бретонские лорды, расширившие свои владения слишком близко к границам леса, были отброшены. Посты гномов, обнаружили, что их торговые караваны были убиты, а их армии безследно исчезли. Племена зеленокожих были истреблены или изгнаны из их логовищ в горах. Ариэль использовала свое колдовство, чтобы усилить многие из этих атак, она поклялась, что никогда больше Атель Лорен не будет страдать от жадности или жестокости других рас.

Чего она не понимала, так это того, что чем больше она использовала темную магию, тем больше повреждений наносилось Плетению и, как следствие, тем слабее становился Атель Лорен и все, кто в нем обитал. Вскоре Моргур снова восстал, на этот раз в Лесу Теней. В этом случае Ариэль решила, что порча существа будет остановлена ​​раз и навсегда, она ​​поглотит его силу, как он когда-то пытался поглотить ее. Королева послала войско на север через корни мира, и вскоре они атаковали боевое стадо Моргура. Как и раньше, лесные эльфы обнаружили, что Осквернитель практически невосприимчив к их оружию, но Ариэль в разгар битвы, направила большое собрание чаропевцов, чтобы поймать Моргура в ловушку и перенести его через корни мира к Вековому Дубу. Там она связала мерзкое существо с помощью темной магии и начала ритуал, который передаст ей его силы. Ей удалось бы осуществить этот план, если бы не Дуртху. Старейшина почувствовал беспокойство, когда Осквернитель был перенесен по корням мира и был возмущен тем, что их святость была нарушена. Поспешив к Вековому Дубу. Он убил Моргура, прежде чем ритуал был завершен. Ариэль кричала и ругала Дуртху, но на большее не осмеливалась. Даже в заблуждении королева знала, что лучше не причинять вреда одному из старейших, поэтому она позволила ему уйти, утверждая, что в этот момент она проявила не слабость, а милосердие.

Кровопролитие

Прошли десятилетия. Тем не менее Ариэль отказывалась позволить Ориону возродиться, и лесные эльфы по-прежнему жестоко преследовали каждого кто осмеливался шагнуть на их земли. Торговцы гномы вошли в Сосновые Утесы и были безжалостно истреблены, а потом лесные эльфы разрушили несколько крепостей в Серых горах, хотя даже они не смогли прорвать укрепления Карак Норна. Позже, когда армия империи наткнулась на луговые поляны, она не только была безжалостно истреблена, в добавок Ариэль отправила дриад, чтобы они разрушили город, откуда эта армия пришла. Больше всего пострадали бретонские города Парравон и Квенелес, крестьяне и знать вынуждены были бежать на запад, спасаясь от жестокости эльфов.

Но теперь лесных эльфов стало меньше. Некоторые погибли во время войны в других странах, но большинство из них заболели и умерли, когда возник дисбаланс, который Ариэль вызвала в Плетении. Многие из недавно созданных корней мира засохли и не могли быть исцелены, что бы не делала Королева. Тем не менее, даже эта катастрофа не могла сбить Ариэль с ее пути, так как темная магия полностью запятнала ее душу. Примерно в это же время король-феникс Ултуана отправил послов в Атель Лорен в попытке исправить ошибки прошлого. Ариэль с презрением отвергла послов высших эльфов и заманила их в ловушку на невидимых тропинках леса. Не имея возможности управлять Атель Лореном так же инстинктивно, как лесные эльфы, группа послов оставалась в ловушке на долгие десятилетия. В конце концов они сбежали только для того, чтобы встретить армию бретонцев, жаждущую компенсацию за хищничество лесных эльфов и вскоре после этого они были сожжены на костре мстительными людьми. Наконец, старейшины леса больше не могли стоять в стороне. Настала весна, но не было никаких признаков обновления. В самом деле, они чувствовали, как лес вокруг них увядает и умирает, и знали, что бедствие можно предотвратить, только если удастся очистить душу Ариэли. С помощью молодой провидицы по имени Найет, которая сама сопротивлялась безумию тех времен, они собрали все силы и двинулись на Королевскую поляну. Там Аданху попытался урезонить Ариэль. Он стремился уговорить Королеву свернуть с избранного ею пути, но она отказала ему и увидела, что армия пришла свергнуть ее. Издав громкий вопль, Ариэль призвала обезумевших эльфов и духов на свою сторону и приказала своим соперникам уйти. Затем в самом сердце Атель Лорена разразилась битва, хотя впоследствии никто не мог сказать, какая сторона нанесла первый удар. Вскоре все обернулось против Аданху и его последователей, поскольку их было намного меньше, из-за чего он пошел на отчаянный поступок. Обращаясь к Ариэль через их общую связь с Плетением, Аданху вытащил скверну из ее сердца в свое тело. Увы, этот самоотверженный поступок был смертельным для Аданху  бремя, которое Ариэль несла все эти долгие годы, было слишком велико для могущественного Старейшины, и он погиб мгновенно.

Внезапно из леса ушло безумие, эльфы и духи проснулись, как от кошмара, плащ мести и злобы, так долго затуманивавший их взор, наконец таял, как снег в первые дни весны. Последний дар Аданху привел Ариэль к осознанию всего вреда, который она причинила, и природных циклов, которые она вывела из равновесия из-за эгоизма. Плача, Королева сбежала и спряталась в Вековом Дубе, чтобы искупить свои грехи и сосредоточиться на восстановлении нанесенного ею вреда. Сезон возмездия наконец закончился, и теперь могло начаться время исцеления.

Сезон искупления

Последним действием Ариэль перед изоляцией было возвращение Ориона. Никогда еще его возвращение не было таким печальным, потому что, хоть они и много обменивались словами, немногие из них были радостными. Пройдет много лет, прежде чем Ариэль снова увидят на полянах Атель Лорена. В конце каждого года Дикие Всадники приносили прах Ориона к Вековому Дубу, и каждую весну Король Леса возрождался. Однако долгие годы он правил один. Ариэль, в ее горе и вине, не могла смотреть в лицо своему народу, и вместо этого жила безмолвно и одна в Вековом Дубе.

Лесные эльфы обезумели оттого, что они были брошены королевой, но никакие мольбы не могли вернуть Ариэль. Так получилось, что трон королевы долгое время оставался пустым. Несмотря на отсутствие Ариэль, жизненный цикл продолжался. Границы леса охранялись от вторжений, древние поляны поддерживались в хорошем состоянии, а бродячие стада зверолюдей были истреблены. Найет убеждал народ Атель Лорена отказаться от своего изоляционизма. Такой радикальный отход от традиций не пришелся по вкусу лордам и дамам, но был достигнут компромисс. Было решено исправить зло, совершенное против людей или гномов из близлежащих земель, ведь по сути, их прошлые проступки были порождены грубым невежеством королевы, а не умышленной злобой ее народа. Такие действия могли только ускорить восстановление Плетения и укрепить Бретоннию до такой степени, что она снова сможет служить щитом Атель Лорена.

Восстановление баланса

В течение нескольких десятилетий все казалось шло хорошо. Лесные эльфы остались верны решению своего совета, и многие недоверчивые короли гномов или бретонские герцоги с помощью проницательных лучников Атель Лорена побеждали в казалось уже проигранной битве. Но самые великие сражения, без сомнения, были, когда Скавены вышли из своей Подземной Империи и осадили города Брион и Квенелл. Три дня и ночи воины Ателя Лорена сражались бок о бок с бретонскими рыцарями и наконец загнали мерзких крысолюдов обратно в свои туннели. В честь победы лорд Арда, страж Игрисилла и командующий войском лесных эльфов, был удостоен звания почетного рыцаря королевства герцогом Меровечем из Мусильона. Арда оставался вежливым, пока находился в компании людей, но снял безвкусное украшение, которое Меровеч приколол к нему, как только он скрылся из виду.

Постепенно бретонцы снова стали рассматривать лесных эльфов как союзников. Что касается гномов, они воспользовались предложенной помощью, но ни разу не подумали о том, чтобы вычеркнуть запись из Книги Обид. Никто не сражался сильнее Ориона. Он прекрасно знал, насколько глубоко рана его возлюбленная, и пытался ее успокоить. Если это означало сражаться бок о бок с грязными гномами, то его душа понесет это бремя. В конце концов, он был богом, а значит, способен на подвиги, недоступные смертным. Однако с каждым годом кампании Ориона становились все длиннее и кровавее. Глубоко в Вековом Дубе Ариэль узнала об этом и забеспокоилась. Лесным эльфам было бы плохо, если безудержная ярость Ориона повторит ошибки предыдущего сезона. Королева теперь увидела, что баланс между ней и ее супругом имеет решающее значение для выживания Атель Лорена. К сожалению, Ариэль еще не была готова покинуть Дуб и снова присоединиться к Совету. Поэтому она отправила вместо себя посланников, двух эмиссаров, которые разделили ее власть и говорили от ее голоса. Они были незнакомы для всех, за исключением немногих, которые утверждали, что сражались вместе с ними в давно минувших битвах, хотя возраст эмиссаров опровергал это утверждение.

Эмиссарами Ариэли были сестры близнецы по имени Наэстра и Арахан, только по оттенку волос и манерам их можно было отличить друг от друга. Дух темноволосой Наэстры был благородным и целомудренным. Ее прикосновение могло залечить самую грубую рану, и с тяжелым сердцем она причинила вред даже самому отвратительному существу. Напротив, волосы Арахан были белыми, как только что выпавший снег, и противоречили дикой душе, которая радовалась внутренностям битвы. Она упивалась острыми ощущениями жизни, и ее поведение всегда было на грани приемлемого даже в таком снисходительном месте, как Атель Лорен. В последующие годы распространятся слухи о том, что Наэстра и Арахан были всего лишь одним целым, разделенным надвое, чтобы лучше говорить о темной и светлой природе души Ариэли. И, возможно, это было правдой, так как близнецов никогда не видели отдельно.

Первоначально совет не поверил Наэстре и Арахан, поскольку они были чужды всем живым эльфам, а духи леса хранили молчание по этому поводу. К близнецам относились с осторожным уважением, но не допускали на Королевскую поляну. Наэстра быстро приняла это недоверие и ни разу не повысила голос, Арахан ответила гневом и безудержными угрозами. Только когда после лета наступила осень и Орион вернулся в лес, вопрос был улажен. Король мгновенно узнал сущность своей королевы в близнецах и, хотя ему не понравился упрек, который подразумевал их присутствие, неохотно подтвердил их авторитет. После этого Наэстра и Арахан заняли место Ариэли в совете. Ни одна из них не заняла ее трон, но они сидели по обе стороны от него. Близнецы редко говорили, разве что для противодействия преобладающему настроению. Наэстра чаще всего обращалась к совету в летние месяцы и стремилась только умерить дикость, в то время как Арахан делала вспышки только в унылые зимние месяцы, когда ненужная осторожность и летаргия были обычным явлением.

Ариэль возвращается

Ариэль провела более трех столетий в укрытии от мира. Вероятно, она бы задержалась дольше, если бы не обнаружила, что Моргур возродился. Ариэль чувствовала, что это воплощение было более могущественным, чем любое из предыдущих, и что весь Атель Лорен должен был объединиться, чтобы победить его. По правде говоря, душа Королевы все еще не была полностью очищена, и она беспокоилась о том, стоит ли идти дальше без исцеления. Но она знала, что тяжелые времена всегда требовали жертв, и наконец вышла из Векового Дуба. Лесные эльфы безоговорочно приветствовали ее, даже духи леса, у которых была более долгая память, чем у эльфов, и которые вынесли на себя всю тяжесть безумия Ариэля, испытали радость при ее возвращении хотя немногие признали бы это. Самым радостным было воссоединение Ариэли и Ориона, поскольку они провели долгие столетия в печали и гневе врозь. Празднование нисколько не омрачалось осознанием того, что возвращение Ариэли совпало с канун нового великого сражения. Если Осквернитель вернул им их королеву, сказали эльфы, то, по крайней мере, заблудшее существо сделало что-то полезное в своем гнусном существовании. Никто из них не видел темной искры злобы, которая все еще таилась в духе их королевы. Месяц спустя, как считает внешний мир, Моргур был атакован в Арденском лесу. Зверь уже уничтожил армию рыцарей, ехавших из соседнего Жизоре, и он, несомненно, верил, что армия эльфов, выстроившихся перед ним, падет так же легко. Вынужденная противостоять тьме в своей душе, Ариэль потеряла страх перед Моргуром и сопровождала свой народ на войну. Хотя она была довольна тем, что Орион возглавил битву, Ариэль сопоставила и преодолела темное колдовство Ревущих Шаманов своей собственной магией. Еще хуже для зверолюдей было то, что Наэстра и Арахан тоже сопровождали эльфов на войне. Они сражались не на стороне своей госпожи, как этого можно было ожидать, а бродили далеко и свободно на спине могущественного Лесного дракона. Чистота Наэстры была проклятием для зверолюдей, и само ее присутствие сжигало их, как огонь. Однако дети хаоса не убежали от нее, потому что Арахан всегда сражался на стороне ее сестры. Темная природа затененного близнеца была непреодолимой приманкой для зверолюдей, и они преследовали ее с безумным голодом. Немногие выжили достаточно долго, чтобы добраться до своей добычи.

В конце концов, ряды зверолюдей изрезаны стрелами или рассеяны копытами Дикой Охоты, больше не выдержали. Как один, стражники повернулись и растворились в лесу. Осквернитель был тяжело ранен, его шкура была пронзена множеством стрел, но все же воля Темных Богов заставила его бросить вызов. Затем была выпущена последняя стрела, и, наконец, Моргур упал замертво.

В тот день многие герои сделали себе имена. Самым прославленным из них был Скарлок, следопыт, чья стрела наконец сразила Владыку Черепов. Так прошел Сезон Искупления, Ариэль и Орион наконец воссоединились, и Атель Лорен снова стал здоровым.

Лесные царства

Талсин (Рощи Вечности)

Правитель: лорд Аралот 

Талсин самое большое и процветающее из всех царств Атель Лорена. Именно в этом царстве находятся Королевская поляна и Вековой Дуб, поэтому это царство также называют «Рощами Вечности». Нигде в Атель Лорене нет более сильной связи между эльфами и лесными духами, чем в Рощах Вечности. Когда-то эту часть леса Аданху объявил своим домом и с тех пор, как он умер, другие духи неуклонно соблюдали его видение сосуществования с эльфами.

Не то чтобы дриад можно было назвать дружелюбными, но они, по крайней мере, воздерживаются от похищения детей эльфов, которое так распространено в других частях Атель Лорена. Именно в Талсине можно найти связь мировых корней. Когда мир был молод, духи Атель Лорена шли по этим жизненным тропам в леса далеких стран. Увы, многие из этих маршрутов сейчас закрыты, либо потому, что сами корни мира были расколоты, либо потому, что леса на другом конце были уничтожены варварскими расами.

Арранок (Саммерстранд)

Правитель: лорд Амадри 

Зима никогда не приходит в зеленые уголки Арранока. Здесь поляны круглый год залиты ярким солнцем. Точно так же в этой части леса редко бывает ночь, и даже когда она наступает, темнота бывает скоротечной. Так в Саммерстранде духи никогда не впадают в спячку, ибо времена года на них не влияют. Эльфы этой области щедры и любят проводит праздники. Они также, в отличие от многих обитателей Ателя Лорена, приветливы к представителям других рас, многие такие «гости» поначалу сопротивляются, но первый глоток вина быстро преодолевает большинство сопротивлений. Так получается, что многие из них веками находятся на полянах Саммерстранда, едят, пьют, веселятся и редко отмечают ход времени. Мало кто замечает, что их эльфийские партнеры по пиру меняются с течением времени. Еще меньше замечают, когда безмолвные дриады уносят с пира их товарищей, лишенных чувства праздности. Этих сытых существ оставляют у входа в Зимние Убежища. Эти древние пещеры созданы цивилизацией, которая старше эльфов, и являются домом для существ, которые питаются душами, пропитанными удовольствиями. Так уходят из этого мира гости Арранока, принесенные в жертву, чтобы насытить существ, которые в противном случае охотились бы на эльфов Саммерстранда.

Аргвилон (Лунные поля)

Правитель: лорд Таландор Роковая Звезда 

Аргвилон, это страна чудес и магии, где реки изобилуют наядами, а водопады поют призрачными голосами. Это единственный уголок Атель Лорена, в котором сохранились многие старые традиции Ултуана и сохранились подробные исторические записи. Поэтому неудивительно, что эльфы Лунных полей считают себя выше своих собратьев, это отношение, которое не вызывает у любви к ним ни у других представителей их вида, ни у духов их царства, только наяды могут иногда поговорить с ними. Напротив, горные орлы радуются своей дружбе с Аргвилоном, ибо нигде больше в Атель Лорене эльфы не могут говорить на своем древнем языке.

Модрин (Ночные Долины)

Правитель: леди Морланна и лорд Ариас 

Модрин, земля, где вечно длится ночь. Солнечный свет никогда не достигает этих полян, и единственный свет, это сияние исходящее от мерцающих злобных существ, которые резвятся, порхая через верхние ветви деревьев. Формируемые вечным мраком, эльфы и духи Ночных долин злобны даже по меркам Атель Лорена. Они практикуют магию и обычаи, запрещенные в других сферах, и поклоняются богам, которых избегает большинство других лесных эльфов. Так было не всегда, Ночные долины когда-то могли считаться самым ярким и славным из всех царств Атель Лорена, а его жители одними из самых гостеприимных. Все это изменилось в темное время в истории Атель Лорена, когда тьма в духе Ариэль распространилась по лесу. Со временем Королева маг восстановила равновесие в своей душе, но Ночные Долины так и не восстановились.

Каварок (Небесные Пределы)

Правитель: лорд Эдраэль 

Каварок, это земля луговых полян и пастбищ, лежащих на южной границе Атель Лорена. Эльфы Каварока прекрасные наездники и первыми выступают, когда звучит боевой рог, они быстры в действиях, а также стремительны в гневе. Неудивительно, что эльфы Каварока более дерзки, чем другие эльфы Атель Лорена, поскольку их равнины всегда являются первыми землями, на которые нападают, если жадный бретонский герцог стремится расширить свою территорию. В прошлом они противодействовали этой угрозе, запугивая людей и заставляя их подчиняться, но с тех пор они обратились к более изощренным средствам заменив многих девушек Квинели на изменяющих форму лесных духов, которые затем саботируют планы герцога изнутри.

Атилвит (Зимнее Сердце)

Правитель: лорд Скеолан 

Атилвит, это царство, заключенное в ледяных объятиях зимы, ветви его деревьев всегда покрыты густым инеем, а поляны всегда тяжелы от снега. Бледные статуи украшают каждую дорожку и отмечают вход в каждый зал. Некоторые из этих работ представляют собой изысканные ледяные скульптуры, созданные терпеливым прикосновением мастера. Другие замороженные озорные наяды или злобные келпи, заключенные в тюрьму эльфийской магией в наказание за прошлые проступки или для предотвращения будущих. Эти статуи текут и изменяются, а существа внутри всегда стремятся вырваться наружу.

Немногие лесные духи пробуждаются на этой земле, потому что пронизывающий холод убаюкивает их и заставляет дремать. Большинство из них охотно спят сквозь века, ожидая прихода славного рассвета, который никогда не наступит. В результате связь между лесом и эльфами здесь слабее, чем в любой другой части Атель Лорена. Те духи, которые пробуждаются от бодрствования, редко разговаривают с эльфами и вместо этого предпочитают влиять на мысли и поступки своих союзников через сны.

В отличие от других регионов леса, защита Атилвита всегда полагалась только на храбрость и боевое мастерство эльфов даже угроза исчезновения не может разбудить лесных духов этого царства от их сна. Так здешние эльфы практикуют искусство войны с навязчивой идеей, совершенно чуждой другим царствам. Нигде больше в Атель Лорене не встретишь Вечную Стражу в таком количестве, как в залах лорда Скеолана.

Цитрал (Диколесье)

Правитель: леди Драя Ночной Ястреб 

Не все духи Атель Лорена живут в гармонии с эльфами. Даже сейчас, спустя тысячи лет после первого великого совета, есть существа, которые жаждут уничтожения эльфов. Некоторые просто упиваются злобой, другие будут воевать против эльфов со всей своей хитростью и мощью.

Чтобы защититься от этой угрозы, первые лесные эльфы установили ограду из путевых камней на юго-востоке Атель Лорена, создав Диколесье, тюрьму для самых злобных лесных духов. И все же одного ограждения из путевых камней недостаточно, чтобы удерживать существ Диколесья. Внутри есть древолюды, их силы более чем достаточно для свержения нескольких камней. Потеря одного или двух таких камней мало повлияет на эффективность ограды, но если будет повалено несколько соседних промежуточных камней, бреши будет достаточно, чтобы духи могли сбежать.

Задача эльфов Диколесья это обеспечить сохранность путевых камней и таким образом, саму тюрьму. Они не живут в самом Цитрале и приходят в него только во время большой нужды, а вместо этого живут за пределами каменной ограды. Ни одно царство во всем Атель Лорен не было настолько неприветливым для посторонних, и на то есть веские причины. Не все существа Диколесья чудовищны по своей форме, некоторые из них соблазнительны и легко способные заманить смертных в свои призрачные объятия. Мало кто из таких жертв выходит из Диколесья невредимыми. Большинство из них больше не являются смертными существами, их собственные души были поглощены и заменены душами теневых наяд. Егеря диколесья должны быть всегда начеку, чтобы не пропустить таких самозванцев, так много посторонних были обезглавлены и сожжены за их нарушение. Лучше погибнет невиновный, чем подменыш сбежит и проникнет в Атель Лорен.

Видриот (Сосновые Утесы)

Правитель: лорд Финдол и леди Эвелин 

Видриот, это неприступная область, окружена гномами и зеленокожими из Серых гор. Снаружи его крутые склоны кажутся защищенными не более, чем любая другая часть Атель Лорена. Только когда захватчик оказывается под ними, он обнаруживает, что Сосновые Утесы на самом деле представляют собой обширную крепость. Здесь эльфы построили цитадели из сосен и узловатых, запутанных стен из камня.

Лабиринт проходов и укрепленных корнями туннелей объединяет различные аванпосты в единое живое оборонительное сооружение, способное отразить полномасштабный Вааагх Многие восходящие военачальники встретили свою гибель на полянах Видриота, потому что ввести армию в Сосновые Утесы гораздо более простая задача, чем ее вывести. Финдол и его двор известны своей кровожадностью и с огромной радостью убивают тех, кто вторгается в их владения.

Фир Даррик (Лес Обманщика)

Правитель: леди Хеггрия 

Фир Даррик, это святая земля Лоэка в Атель Лорене, здесь также можно найти залы танцоров войны. В результате поляны Фир Даррика всегда звучат смехом, хотя по большей части подлым, каждый обман требует жертвы и последствия могут варьироваться от ранения гордости до медленной смерти.  Здесь проводят праздники равноденствия, когда пленникам обещают свободу, если только они смогут убить танцора войны в единоборстве. Конечно, еще ни у кого ничего не получилось, потому что преданные последователи Лоэка несравненные дуэлянты. Настоящее состязание заключается не в свободе жертвы, а в том, чтобы увидеть, сколько ран может нанести танцор войны, прежде чем его противник умрет. Считается, что если пленник, умирает менее чем от сотни порезов, то зрелище не удалось.

Торгованн (Кузница Звездного Света)

Правитель: лорд Дайт 

Торгованн, это владение мастеров, ремесленников и кузнецов, которые создают все многочисленные орудия войны Атель Лорена. В самом центре царства находится наковальня Ваула и каждую ночь деревья этой поляны греются в свете и тепле могущественного храма-кузницы. Колеблющийся жар от наковальни Ваула неизбежно привлекает лесных духов из ближайших рощ, которые с детским очарованием наблюдают за ударами молота по наковальне. Такие существа любят пламя за тепло которое оно дает, но также опасаются его из-за того вреда, который оно может нанести, если оставить его без присмотра. Лорд Дайт, самый прославленный из всех эльфийских кузнецов, является хозяином этого царства, и оставался им столько, сколько помнит любой эльф.

Анмир (Визерхолд)

Правитель: леди Теварил и леди Делинна 

Анмир, это царство находится в отчаянном упадке. Много лет назад Моргур был убит в самом сердце этого царства, и его кровь осквернила землю. Действительно, могучее древо Аддайвоч, который когда-то был залами правителей Анмира, во время той битвы превратился в испорченную и атрофированную оболочку, и его тень теперь падает только на бесплодную и безжизненную землю. С тех пор эльфы Анмира ведут битву против заразы Моргура. Каждый год зверолюдей становятся больше, все больше лесных духов теряются в безумии, а целые рощи деревьев увядают. В Атель Лорене потеря даже одного дерева это трагедия, поэтому продолжающееся наследие крови Моргура вызывает невыразимое горе.

Визерхолд не одинок в борьбе с порчей, лорды и леди других царств слишком хорошо знают, что зараза Моргура распространится по всему Атель Лорену, если ее не остановить. Поэтому эльфов всех лесных владений можно встретить на полянах Анмира, сражающихся в битвах с неистовыми зверолюдьми. Тем не менее, с порчей нельзя бороться одними мечом и луком. Рок, постигший Анмир, настолько же духовен, насколько и физичен, поскольку зверолюди это дети хаоса, их дела подпитываются волей Темных Богов. Ничто иное, как божественное вмешательство, не приведет к окончательному прекращению опасности Визерхолда и восстановлению его былой славы.

Тирсит (Ашенхолл)

Правитель: Леди Арда 

Эльфы из других царств Атель Лорена считают Тирсит серым и мрачным местом. В качестве доказательства они указывают на мрачный характер его жителей и окраску их одежды. Говорят, что в Ашенхолле нет радостной песни, только панихиды эльфов, вечно живущих под тенью смерти. По правде говоря, эльфы Тирсита не более фаталистичны, чем другие представители их вида, они просто чтят конец жизни так же пылко, как и ее начало. Так и эльфы Ашенхолла заполняют свои поляны замысловатыми статуями усопших из лунного камня, чтобы они могли помнить и чтить умерших, даже если их сородичи в другом месте леса этого не делают. Лесные духи уважают этот жест по своим собственным причинам, и рощи древолюдов выросли вокруг статуй этих эльфов и горе тому, кто вмешивается в такую ​​святыню.

Войска Азраев

 Благородные воители Атель Лорена

Лорды и леди Атель Лорена правили азраями на протяжении тысячелетий. Каждый высокородный несёт ответственность за участок леса, в котором живут его подданные. И хотя чаще всего с защитой леса справляется Вечная Стража и Стражи Полян, в более опасные времена, благородные без зазорений совести обернут свои мольбы к лесным духам. Лесные эльфы также высокомерны как и прочие эльфйиские расы, но в отличии от дргуих, азраи никогда не позволяли гордыне подвергнуть свои дома опасности. Защита Атель Лорена — цель, которую они ставят превыше других.

Если благородный не справится со своей обязанностью, обычно, он уступает место другому. Уходя со своего поста, он покидает безопасные лесные тропы и отправляется туда, где тёмные тропы меняются сами по себе, а между деревьями мечутся злые духи. Этот высокородный должен просить прощения у духа Атель Лорена. Некоторые из них остаются лишь в воспоминаниях и снах, а другие возвращаются неестественно постаревшими, будто они прошли многолетний жизненый путь. Лишь немногие возвращаются спустя года, заряжённые и энергичные, благодаря общению с лесом.

В отличие от эльфов Ултуана, азраи не делают разницы между мужчинами и женщинами, особенно, когда это касается ранга и долга, пол неважен — все найдут своё призвание в мире, или на войне. В благородной семье дочь унаследует титул с такой же вероятностью, как и сын. Тем не менее, не все высокородные войны. Все эти бесчисленные сыны и дочери должны исполнять прихоти других, чтобы повысить свою репутацию. Хоть лесные эльфы наследуют титулы в зависимости от даты рождения, не редки случаи, когда более доблестный обладает большей властью.

Когда Атель Лорен выступает на войну, плечом-к-плечу с эльфами шагают разнообразные лесные духи. Летом, когда лес достаточно силён, чтобы защитить себя сам от многих угроз, множество благородных учавствуют в великой охоте Ориона, всегда найдутся те, кто не пожалеет последней капли крови, чтобы сохранить родные леса.

Культура охоты сильна в Атель Лорене и есть даже во время спячки Ориона. Одна из традиций азраев — не идти в бой, пока лидер не сразит вражеского полководца выстрелом в сердце. Это достижение, получаемое ещё перед началом боя, гарантирует почётный титул «Коготь Курнуса». Коготь Курнуса редко убивает цель, скорее это является напоминанием о беспомощности врагов, и последним ритуалом для благословения Бога-Охотника в грядущих битвах.

 Чаропевец

Эльфы по своей природе имеют склонность к магии. В большинстве случаев — этот талант слишком слаб, представляемый лишь случайными «предчувствиями», но у по настоящему одарённых эльфов оно может быть сформировано в орудие великой силы. Такое чудо не лишено опасностей, ибо магия — разрушительна, если её использовать неразумно. В то время, когда другие эльфы защищают себя ритуалами, чаропевцы и чароткачи Атель Лорена объединяют свои умы с спящим сознанием леса.

В результате подобной магической связи, азраи имеют совершенно уникальные отношения с Атель Лореном. Иногда, они становятся частью более высшего разума, такого как дриады и древолюды. Эта связь позволяет им общаться с лесом, а некоторые могущественные маги могут использовать её, чтобы изменять лес по своей воле. Это может проявиться ускорением роста дерева, изменением тропинок в лесу, замедляющим врага и ускоряя союзников. Но проблема заключается в том, что лес, часто отказывает в подобных просьбах, и прихотся его уговаривать, или в некоторых случаях — обманывать.

В тех редких случаях, когда азраи общаются с другими расами, именно чаропевцы исполняют роль дипломатов. Выполняя свои обязанности, они путешествуют в дворы иностраных королей с небольшой свитой. Ради избежания опасностей путешествия, маги используют заклинания защиты, перемещая себя и своих спутников за пределы физического мира. Эти делегации выглядят как призрачные силуэты, проходящие сквозь физические препятствия, порождающие бесчисленные крестьянские сказки о призрачных путниках, бродящих возле Атель Лорена.

Поскольку они не обременены топорной моралью магов Ултуана и незапятнаны садизмом, так привычным для чародеек Наггарота, маги лесных эльфов используют как светлую, так и тёмную магию. Первая — остатки былого знания, когда азраи были лишь ултуанскими колонистами, вторая — результат кровавой эры возмездия. Несмотря на все усилия королевы Ариэль, каждое поколение азрайских колдунов всё больше углубляется в тёмные искусства. И хотя никто не обезумел так, как Ариэль много веков назад, невозможно сказать, что готовит нам будущее. Тем временем, Атель Лорен не может отказываться от такого мощного ресурса.

Иногда маги выходят на поле боя парами — Светлым ткачём и Тёмным ткачём. В то время, как Тёмный ткач высвобождает разрывающие плоть бури магии, Светлый ткач использует светлую магию для поддержки союзников, но также и следит за тем, чтобы Тёмный ткач держал себя под контролем, а в противном случае — успокоить ветры магии, тем самым перекрыть поток развращающей силы, сдерживая зарождающееся безумие, по крайней меры на время…

  Вечная Стража

В течении зимних месяцев, Атель Лорен находится в самом худшем расположении, древолюды спят, а активные и энергичные дриады вялы и медлительны. В это время, бремя защиты священных мест леса падает на сыновей и дочерей благородных домов Атель Лорена.

Только навыки и мастерство на поле боя могут возвысить в рядах вечной стражи, ведь этот долг — опасен и сложен. Во время зимы, вечная стража может не расчитывать на помощь лесных духов, но должна быстро реагировать на любые вызовы, стоящие перед ними. Иногда, в самую суровую погоду, когда духи теней выходят из диколесья, угроза приходит не снаружи, а изнутри. Неважно, буйствующий дух, мародёрствующий зверолюд или потерявшийся искатель Грааля, вечная стража твёрдо выступает пред ними.

Каждый вечный страж сам по себе является грозным врагом, отточившим своё мастерство настолько, что другим расам очень нелегко противостоять им. Собравшись в ряд, они образуют фалангу копий, пронзающих и режущих с дисциплинированной эффективностью. Сами вечные стражи ссылаются к такой формации как «Крепость Ветвей». Они твёрдо упираясь в землю, стоят лицом-к-лицу с врагом, укрываясь щитами от вражеских атак, выдвигают копья вперёд, словно листья колыша их.

Хотя их главная служба связана с зимой, вечная стража исполняет свой долг круглый год, часто, они становятся стражниками эльфийских чертогов или телохранителями высокородных. Также иногда, когда лорды и леди Атель Лорена отправляются в путешествие, их сопровождает несколько сотен вечных стражей, но их число, может резко возрасти, если окажется, что в его конце будет сражение.

Вечная стража ставит свой долг перед господином выше личной безопасности. Часто они сражаются целыми днями, защищая высокородных от ужасной судьбы, окруженные трупами своих еще недавно живыми друзьями. Придёт один враг, или тысяча, это не имеет значения, вечная стража не сдастся никогда.

Именно эта бессмертная преданность много раз спасала Атель Лорен от гражданских войн. Как это принято, трения между дворянами урегулировываются путем дуэли лучших представителей вечной стражи каждого из высокородных на дуэли. Обычно выбирают сильнейших бойцов дома, а сама суть дуэли — выяснение кто лучше натренировал воина. Для каждого стража, такая дуэль — великая честь, ведь они знают, выиграют они, или проиграют — их деяние на арене клинков спасёт тысячи азрайских жизней.

 Стража Полян

В трудную минуту, любой азрай может встать на защиту своего дома, ибо все из них обучены искусству стрельбы из длинного лука. В конце концов, в Атель Лорене, стрельба из лука — не просто военный навык, но одна из жизненно необходимых вещей для выживания.

Когда эльф достигает совершеннолетия, его назначают стражем поляны, он должен патрулировать определённые участки леса. Когда такой часовой встречает незванного гостя, он быстро поднимает тревогу и ждёт подкрепления. Через мгновение, лес оживает, многочисленные стражи и охотники сосредотачиваются на поиске незванного врага. Почти все, кто войдут в Атель Лорен — умрут, даже не подозревая о опасности.

Когда Атель Лорен идет на войну, именно стражи полян составляют ядро армии. Каждый эльфийский дом сражается на поле боя вместе с родичами, образовывая объединения фамильных полков под руководством младших лордов и леди. Азрайская армия может казаться бессистемной и неорганизованной, но на самом деле каждая линия стражей выполняют широкие указания генералов, при этом настоятельно рекомендуется проявлять инициативу, чтобы проявить себя. Такой принцип ведения войны часто приводит к повторении линий стрельбы, с индивидуальными фамильными отрядами, наступающими и отступающими, чтобы обрушить на врага град смертоносных стрел.

 Чащобные Разведчики

Чащобные разведчики несут патруль за теми участками леса, которые считаются слишком опасными для стражи полян. Для этого эльф должен быть невидимым даже для глаза хищника, а душа — должна быть готова к борьбе с потусторонними существами, для которых эльфийская душа проявляется как ярко горящая свеча.

Навыки скрытности и маскировки чащобных разведчиков хорошо послужили им на поле боя. Они — мастера засады и отвлечения внимания, убийцы вражеских артиллеристов и неосторожных волшебников, ушедших слишком далеко от линии обороны. Действительно, было множество армий, вторгшихся в Атель Лорен, и даже не подозревающих о том, что за ними уже несколько дней следят фамильные полки чащобных разведчиков. Только тогда, когда боевые ряды сталкиваются, чащобные разведчики проявляют себя на поле, сея смуту и разорганизованность в рядах врага.

Рыцари Атель Лорена

Когда лесные эльфы идут на войну, они делают это в паре с лесными созданиями. Многие звери Атель Лорена понимают опасности, грозящие лесу, и поэтому охотно предлагают свои услуги. Другие — приручаются добротой, и готовятся к войне через эмпатию с их хозяевами — азраями.

 Всадники Полян

Всадники полян, возможно, величайшие конные воители мира, их эльфийские рефлексы позволяют делать им такие, казалось бы, невероятные поступки, которые низшие расы считают безрассудными и невозможными. Стрельба назад во время езды верхом по гуще леса или галоп сквозь ряды удивлённых вражеских кавалеристов, всадники полян всегда выбираются сухими из воды, благодаря сочетанию своего изящного мастерства и невозмутимой уверенности.

В отличие от большинства наездников, всадники полян не рассматривают своих лошадей как собственность или безвольного зверя. Проходит очень долгий период, который и образует связь между всадником и конём. Эта связь выходит за рамки дружбы и семьи, так, что всадник и лошидь действуют как одно существо, это «общение», сторонний наблюдатель никогда не сможет понять. Там где другой должен командовать своим конём будто они на тропинке, чтобы она не свернула с пути, всаднику полян стоит лишь подумать о команде — лошадь откликается сразу.

Когда скакуны не нужны в битве, всадники полян пасут их глубоко внутри Атель Лорена. Это делается не из-за страха того, что они заблудятся, но для безопасности. Только очень целеустремлённые и удачливые конокрады могут проникнуть так глубоко в Атель Лорен, и ещё меньше из них способны вернуться назад. Те редкие чужаки, которые видят коня азраев, не считают его обычным смертным существом, принимая его за чудесного волшебного зверя. Но по правде говоря, в этих многочисленных лесных обитателях нет ничего магического, кроме радости существа, рождённого для жизни в свободе, а не рабстве.

Единороги

Единорог — это магическое существо, но его природа не склонна роднить себя к другим волшебным созданиям, несмотря на их общее происхождение. Во всяком случае, он жалеет их за то, что они не были рождены единорогами.

Рог единорога — очень ценны в некоторых уголках мира, к примеру, в Бретоннии, многие доблестные рыцари встречали свой конец в погоне за этими зверями в глубины Атель Лорена. Как только воин думает, что загнал свою добычу в угол, он исчезает без предупреждения, а в нескольких шагах от него появляются бдительные стражи пути.

Интересно, что единороги тянутся к женщинам-магам как мотыльки к пламени и находят вкус магии опьяняющим. Единороги — отличные скакуны, более того, природа зверя защищает всадника от вражеской разрушительной магии.

 Ястребиные Наездники

Множество хищных птиц обитают в Атель Лорене, особенно там, где лес соприкасается с Серыми Горами. Эти ястребы и сорокопуты вырастают до аномально больших размеров, по сравнению с их обычными собратьями. Некоторые полагают, что они мигрировали из-за угрозы вымирания, а другие считают, что они были изменены с помощью магии. Что бы не являлось истиной, ястребы Серых Гор вырастают до таких размеров, что размах их крыльев достигает в среднем пятнадцати-двадцати футов.

Хотя большинство эльфов живут под покровительственной теней Атель Лорена, есть те, кто жаждут редколесья нагорья Серых Гор, поэтому связь между этими двумя расами и развивалась. Эльфийские залы, выщерблены в скалистых ущельях и шпилях, на которых находятся гнёзда ястребов, усеянные костьми тех, кто осмелился вторгнуться на их территорию.

Если только вылупившегося ястреба, начнёт воспитывать эльф, то это разовьёт между ними мощную связь, и даже с радостью понесёт его в бой. Время проходит, и наездник с орлом становятся одним целым, живущим только ради зова охоты и трепета погони. Эти всадники патрулируют территорию в поисках захватчиков и всегда готовы направить свою птицу сквозь деревья, чтобы нанести сокрушительный удар незванным гостям. Те, кто ездит на боевых орлах, показывают феноменальную ловкость и чувство равновесия, будучи способными запускать залпы стрел, порхая между лесных деревьев на огромной скорости. Таким образом, заблудившимся в Сосновых Утёсах придётся столкнуться не только с яростью орлов, но и мастерством эльфов — так свою кончину нашли многие гномьи экспедиции.

 Великие Орлы

Между эльфами и орлами всегда существовала родственная связь, восходящая к давним временам. Эта связь остаётся крепкой и до сих пор, и многие семьи орлов устраивают свои логова на самых близких к Атель Лорену вершинах гор.

Более разумные и красивые по сравнению с меньшими боевыми ястребами, живущими на низовьях Серых Гор, великие орлы — это существа неутомимой бдительности, обладающие сверхъестественной силой и неизменной ненавистью к злу. Они всегда готовы к событиям происходящим внизу, и часто они доносят информацию эльфийской знати, радостно встречающей их, предупреждая о грядущих опасностях и возможных раздорах.

Редко, великий орёл может предложить себя как скакуна для особо доверенного властителя поляны. Это великая честь для азраев, союз равных. Такое партнёрство поддерживает крепкую и прочную дружбу, продолжающую связывать обе стороны, даже после смерти.

 Егеря Диколесья

Атель Лорен — небезопасное место в том числе и для азраев. Даже сейчас, спустя тысячи лет после первого Великого Совета, есть лесные духи, которые возмущаются присутствием эльфов и обрушивают на них всё свою жестокость, какую только могут высвободить. Изгнанные в юго-восточный участок Атель Лорена, известный как Диколесье, эти духи восстают против путевых камней, ограждающими их от прочего леса, и мрачно мечтают отомстить захватчикам их дома.

Задача охранников границы этой лесной тюрьмы достаётся егерям Диколесья. Их жизнь не кишит весельем и чувством прекрасного, как у всех лесных эльфов, ибо егеря поклялись вечно сдерживать ужасы Диколесья взаперти. Граница из путевых камней находится под постоянной угрозой нападения, и всё чаще начинает страдать от прорывов. Любое нарушение, каким бы малым оно не было, может повлечь за собой кровавую резню, устроенную тёмными духами, ускользнувшими на свободу. Егеря сбегаются на эти бреши и сдерживают напор духов достаточно долго, чтобы чароткачи восстановили путевые камни. Егеря вечно должны быть бдительными, чтобы защищать своих родственников от кошмаров этой лесной тюрьмы.

Мало кто берёт в руги глефу егеря, не пострадав от рук обитателей Диколесья. Большинство потеряли любимых людей из-за перевёртышей, другие на себе познали горе разрушений, вызванных буйством безумного древолюда. Некоторые, очень немногие, специально вербуются в егерей. В такой службе есть великая честь, но гордость за неё умеряется предвидением тех ужасов, с которыми придётся столкнуться. Не так легко отделаться от этого даже когда долг егеря будет исполнен.

Егеря одерживают победы не только благодаря физической силе, но благодаря силе воли, которую другие азраи находят пугающей. Многие ужасные духи диколесья способны сводить с ума одним лишь скользящим взглядом. Другие появляются в самых соблазнительных и миловидных формах. Егерь обязан затупить все свои эмоции, чтобы выжить, а не попасться на такие ловушки. Каждый год, некоторые из них теряются, обезумевшие или попавшиеся в сети сирен Диколесья. Первая судьба, несомненно гораздо предпочтительней второй. Ужас со временем преодолевается, а разум восстанавливается, но нет спасения для тех, кто соблазнился тварью за оградой — отныне его жизни — существование в глупом рабстве и ложном блаженстве, которое закончится лишь со смертью, слишком долго откладываемой.

Хотя они и неподвластны ни одному из благородных домов Атель Лорена, егеря иногда присоединяются к армиям. Здесь, кровавый отточенный опыт, приобретённый после схваток с ужасами Диколесья, помогает им стойко сражаться и с такими тварями как минотавры, драконы, вампиры и даже демоны, со спокойствием и дисциплинированностью, с какими многие эльфы не будут никогда. Егеря делают это не ради славы, и даже не ради того, чтобы показать общее дело со своими родичами. Они движимы куда более глубокими мотивами. Многие тёмные духи — это оборотни и перевётрыши. Эти существа движимы лишь инстинктами и потребностью использовать свой дар лишь для того, чтобы обратиться в свою убитую жертву. Однако некоторые из них обладают достаточным интеллектом, чтобы протолкнуть себя в командование врагов Атель Лорена, или скрываться в одной из многочисленных мародёрствующих банд. Именно их ищут егеря Диколесья, хотя они и редко говорят о своих целях главе воинства. Чтобы уничтожить этих тварей они будут сражаться десятилетиями и пройдут неисчислимые лиги, опустошая города и чьим единственным преступлением было — обман. Только когда перевёртыш будет загнан в угол и убит, его тело превратиться в безжизненный пепел, егеря вернуться в Атель Лорен и возобновят своё безмолвное бремя.

  Танцоры Войны

Танцоры войны блуждают по Атель Лорену тесно сплочёнными группами, перемещаясь по тайным тропам и путям, о которых другие либо не слышали, либо опасаются их использовать. Другие азраи считают танцоров дикими и непредсказуемыми, и не без причины, они — служитель эльфийского бога обмана, Лоэка. Танцоры сопровождают сородичей музыкой и ликованиями, выполняя сложнейшие танцевальные ритуалы, которые проецируют всю историю Атель Лорена, такая форма повествования, для эльфов Атель Лорена более важна, нежели привычное другим письмо.

Даже для других эльфов, танцоры двигаются мучительно медленно, делаю каждое движение по очереди, делая их один за одним без какого-либо смысла или руководства. Они отказываются от брони и украшают себя извилистыми узорами и красят волосы в яркие цвета, беря на себя роль мифических фигур и свирепых воинов, а их форма движения и даже боевой стиль отдают дань уважения тем, кто вдохновляет их танцевать.

Танцоры — великие воители, ставшие ещё более смертоносными посредством боевых танцев. Для этих излюбленных ритуалов Бога-Обманщика не делаются приготовления и не отдаются приказы. Танцоры инстинктивно создают летальные паттерны движений, дополняя танец пражками и пируэтами во вражеские ряды, сопровождаемые музыкой, слышимой лишь им, они грациозно уклоняются, лишая противника жизни так быстро, что тот даже не успевает нанести ответный удар.

Танцоры Теней

Танцоры теней — самые священные служители Бога-Обманщика, а боятся их также, как и уважают. Им и только им среди всех эльфов Атель Лорена известны все проходящие по нему тропы — действительно, говорят, что они ходят по смертельным лесам сновидений также, как и по миру смертных. В битве, танцоры теней ещё более смертоносны чем прочие танцоры. В тоже время, они куда менее заметны на поле боя, предпочитая сбивать других с толку, а не удивлять ловкостью тела. И правда, большинство танцоров теней могут создавать иллюзии, используемые для отвлечения врагов и тушения вспыхнувших конфликтов между эльфами и духами Атель Лорена.

 Сёстры Терновика

Сёстры терновика — верные служанки Ариэль. Во многом, их пути пересекаются и развиваются параллельно диким всадникам Курнуса. Сёстры опираются на утончённость и колдовство, а всадники Ориона лишь на славную охоту. Где дикие всадники несутся в бой на конях, столь же безрассудных, как и они, сёстры скачут на лошадях Иши — скакунах, чья порочность скрывается невероятно грациозной внешностью.

Природа происхождения сестёр окутана тайной. Но это не мешает азрайским бардам рассказывать о них. В конце концов, это и есть предназначение бардов, затыкать дыры истории прекрасными сказками и легендами. По их балладам, сёстры — эльфийские девы, одержимые дриадами, ожившие осколки души Ариэль, получившие жизнь под влиянием тёмной магии Наггарота, или же кто-либо ещё, историй о них сотни, и со временем они лишь прибавляются. Сёстрам известны все эти сказки, мало что ускользает от них, щупальцы их влияния проникли во все залы. Но им всё равно. Барды, распространяя эти теории, делают гораздо больше для скрытия истины, чем делали сёстры на протяжении всего своего существования.

Диких всадников уважают, но не любят. Сестёр же любимы почти всеми лесными эльфами. Они охотно откликаются на просьбы о помощи, но цену, которую они назначают за эту помощь, проситель редко может отдать. Они могут наполнить молодых воинов несравненными военными навыками, но при этом украсть всю доброту из их душ. Они могут ответить на мольбу эльфийской девушки, потерявшей любовь, но годы спустя украдут у неё первенца. Они даже способны остановить смерть, но сделают это лишь взамен на другую, и очень редко они позволят выбрать просителю жертву. В других землях, они сеют страх и разрушение, но здесь, в Атель Лорене они понимают, что должны быть балансом для всего, и чтобы те кто имел с ними дело, были готовы к любым последствиям.

Как и их госпожа, сёстры терновика бессмертны. Они никогда не стареют, а раны их закрываются спустя совсем короткое время. Если одну из них убьют, другие отнесут её тело на подстилки из корней и плющей и унесут ее в священные нижние залы, находящиеся в корнях Векого Дуба. Там она будет спать неделями и месяцами, чтобы с приходом весны, буйственная магия и жизненная энергия вернёт её обратно к жизни. Лишь когда тело будет полностью изуродовано, душа падшей сестры покидает мир смертных, но её сестры непременно отомстят убийце.

Сёстры терновика способны принести смерть разными способами. Им известны все древесные яды — не только те, которые заставляют кости ломаться, оставляя тело в конвульсиях, но и такие, которые обращают кровь в огонь, сводящие с ума и способные привести тело к гниению изнутри. Также они разбираются и в древних проклятьях, способных лишить противника силы или ввести в неконтролируемое безуми, заставляющие убивать своих родичей. Такие методы хоть и есть, но используются они редко, а чести в них мало. Сёстры куда больше предпочитают разить своих врагов копьём или кинжалом, чтобы видеть расплывающийся в глазах жертв страх.

  Дикие Всадники

Дикие всадники Курнуса — личная охрана Ориона, такого же импульсивного как и они. Они — магические существа, давно переставшие являться эльфами, которыми они когда-то были. Отныне они навечно стали частью вечной славы Дикой Охоты.

Внешне, дикие всадники отсылаются на древние времена эльфийской истории. Их оружие — грубое железо, а доспехи — не более, чем шкуры убитых животных, убитых, во время священной охоты. И всё же в их природе есть нечто сверхъестественное и благородное, что-то, чему Курнус не может отказать — его мощь, протекает через них также, как и через Ориона.

В течении зимы, когда дух Ориона спит, дикие всадники с горящими глазами наблюдают за Королевской Поляной, не говоря ни слова и лишь бросая вызов тем, кто осмелился вторгнуться в священнейшую из рощ. Их авторитет — абсолютен, ведь приняв честь стать диким всадником, они полностью отделились от азрайского общества, чтобы вечно служить своему королю. Действительно, так чужды они для других эльфов, что мало кто из бывших родичей осмелится заговорить с ними, не говоря уж о том, чтобы осудить их деяния.

Когда приходит весна и начинается ритуал возрождения, дикие всадники проводят церемонию, связывающую себя узами с их королём. В ночь волшебства и ужаса, когда призрачные фигуры и ужасные крики сопровождают все поляны, рог Ориона проносится над лесом, и охота начинается вновь. Весь Атель Лорен трепещет от набирающего скорость Ориона и его последователей. За ним идут его всадники дикой охоты, ставшие сильнее и свирепее от пробуждения своего господина. Они седлают не смертных скакунов, но скакунов Курнуса — манифестических аспектов охоты, которые являются такими же неутомимыми и решительными, как и эльфы, несущие их в бой.

Только самые смелые и безрассудные готовы выступить против дикой охоты, ведь когда слышны звуки рога диких всадников, их интонации разгоняют даже ветер, а любой, кто попадётся на их пути — добыча. Никому не будет пощады, когда охота начнётся, а судьба тех, кому не повезло попасться им на дороге — стать жертвой во славу великолепия Короля во Ветвях.

Великий олень

Ни одно животное во всем Атель Лорен не ценится больше, чем великий олень, существо, которое лесные эльфы почитают как олицетворение истинной души леса. В чем бы ни заключалась правда об их природе, великие олени, несомненно, являются волшебными существами благородного состава, даже большего чем Единороги. Кажется, что великие олени появляются только в знаменательные времена, чаще всего в качестве боевых «коней» для особенно смелых и благородных эльфов. Иногда во время большого праздника появляется великий олень, и лесные эльфы считают, что нет более верного признака благословения леса. Невозможно спутать великого оленя с каким-либо меньшим стадным зверем, бродящим по лесам мира, это могучее животное, каждое фырканье которого выпускает клубы пара. Рога великого оленя одновременно внушительны и грозны, над чьими твердыми, как железо, остриями танцует призрачный нимб магии. Однако больше всего в большом олене примечательно его благородное присутствие, существо движется с непревзойденной грацией, словно истинный звериный царь.

 Стражи Пути

Стражи пути — молчаливые хранители путей, ведущих в Атель Лорен. Они мастера маскировки и способны лежать неподвижно на протяжении многих дней, чтобы устроить засаду на несчастную жертву.

Чаще всего, долг стража пути — естественный процесс для тех, кто прошел обучение в качестве разведчиков, но бывает и так, что юноша чувствует зов леса в своей крови. Со временем он может понять, что объятия леса гораздо приятней объятий его родственников. Он будет всё больше и больше отдаляться от родственных залов, продвигаясь в глубь и проводя всё больше времени в лесу, оттачивая мастерство стрельбы и навыки скрытности. Многие уже никогда не вернутся из этих странствий, но те кто преуспевают в этом, становятся искусными вне всякого сравнения.

Немногие воины способны сравниться с искусством стрельбы из лука стража пути. Если они захотят, они могут обрушить нескончаемый поток черных стрел за одно мгновение, или же совершить ровно один смертельный выстрел в слабое место брони врага. Кроме того, стражи пути невероятно искусны в деле неожиданных нападений и сеянии раздора среди рядов противника, появившись из ниоткуда и обрушив град стрел, они исчезнут даже быстрее, чем наземь рухнет первый поражённый ими враг. Все кто входят в Атель Лорен рискуют быть убитыми без предупреждения бесшумными охотниками — стражами пути, или попасть в их хитро сконструированные ловушки.

 Следопыты

Следопыты полностью одержимы выслеживанием добычи. Они — молчаливые одиночки, не посещающие азрайские залы десятилетиями. Они совершенно раскрепощенны в пределах дикой природы, их смекалка и ловкость позволяет им выживать в дикой природе без особого труда. В тех редких случаях, когда следопыт возвращается в родные залы, он держится обособленно от других ибо чувствует родство с лесом больше, чем с другими азраями.

Меткость следопыта заставляет краснеть от стыда даже стражей пути. Он может с легкостью отличать одного противника от другого в бурлящей массе полков и лишать их жизни всего одним, смертоносным выстрелом. И всё же, следопыты не ликуют, о какой радости добыче может идти речь, если ты потратил на это всю свою жизнь?

 Дриады

Дриады — подлые существа с злыми сердцами, похожими на осколки льда. В их душах нет места, ни уважению, ни состраданию, ни милосердию, лишь бескомпромиссная служба на благо Атель Лорена, даже эльфы, принёсшие и сковавшие себя вечными клятвами, выглядят брезгливыми по сравнению с ними. Вредить лесу — вызвать на себя мгновенную ярость и месть взбешённых дриад, которые успокоятся лишь тогда, когда тело нарушителя будет уничтожено или сломлено. Лишь глупец будет оскорблять дриаду, но увы, эти духи-девы не могут понять, было ли преступление преднамеренным или же случайным. Немногие смертные смогут совершить такую ошибку дважды, да и то, лишь в том случае, если нарушитель был слишком удачлив или слишком быстр.

Дриады способны принимать различные формы и часто имитируют внешний вид эльфов. Они появляются прекрасными, упругими неземными красавицами, а выдаёт их лишь зеленоватый оттенок кожи и пара веточек в волосах. Именно в таком виде они перемещаются у границ Атель Лорена и заманивают жертв прекрасными песнями. Они неразборчивы в своих жертвах и с одинаковой яростью убивают обидчиков растений, захватчиков и невинных. Единственное разумное действие, когда она приближается к тебе — бежать как можно дальше и как можно быстрее, но к сожалению жертвы очарованы красотой дриады и не могут даже подумать о таких мыслях. Спустя некоторое время, неосторожный очаровывается настолько, что делает всё что пожелает дух, и с легкостью, и даже радостью идут в глубины леса.

Только когда несчастный полностью находится под чарами, она сбрасывает свою прекрасную форму и наносит удар. Наполняясь злобой, она превращается в нечто ужасное. Её волосы становятся массой скрученных шипов и веток, лицо искажается в ужасающее и дикое, конечности скручиваются, становясь ужасными деревянными когтями. Прежде чем жертва осознает, что произошло, он уже будет лежать на земле, выпотрошенный и изуродованный.

Когда Атель Лорен выходит на войну, дриады принимают свой воинственный облик и начинают свою охоту на флангах противника. Их гибкая стремительная натура позволяет им преодолевать огромные расстояния за мгновения, нападая на врагов, которые ещё мгновения назад считали себя в полной безопасности. И правда, шипящая атака дриад — первый признак того, что Атель Лорен выступил против вас. Часто, вражеские генералы исчезают посреди боя, и находят их лишь на следующий день, на рассветной поляне, безжизненными и растерзанным. Дриадам не известна пощада.

 Духи Ветвей

Духи ветвей — самые древние из дриад. Они всегда были служанками Древних Атель Лорена, ухаживая за древолюдами с безумной фанатичностью. Ещё до прихода эльфов, духов ветвей было гораздо больше. В те времена, именно они правили лесом и направляли Ветра Магии в деревья и ветви. Лишь некоторые из духов ветвей благосклонно смотрят на эльфов, и множество из них, питает к ним лютую ненависть. Дуртху знал, что рано или поздно, жестокая натура духов ветвей приведёт в Атель Лорен эру великого зла, и именно поэтому он согласился впустить эльфов в лес. Теперь они ждут, когда времена года сменятся вновь. Они верят, что в один прекрасный день, узурпаторы будут уничтожены и естественный порядок будет восстановлен.

Древни

Древни — могучие твари, ожившие награмождения засохших веток, сформированных в искаженную, чудовищную пародию на эльфа, они сражаются не изящными навыками, но грубыми скрюченными кулаками, крошащими доспехи и превращающие плоть в кровавое месиво. Древни неумолимы, им чужды боль, страх и даже смерть, ведь он не может чувствовать боль, а дух его давно уже мёртв.

В сердце каждого древня находится душа мёртвого эльфа, но не все удостоены такой судьбы. Только самые сильные и энергичные души надеются переродиться в это существо, они жаждут отречься от своей смертной жизни и родичей, навечно став одним из множества переплетений Атель Лорена. Их семьям кажется, что они слышат голоса своих бывших родных в завывании ветра. Но на самом деле — это лишь эхо, давно утраченной жизни. Однако, древни не способны полностью отринуть свои прошлые жизни, они сами создают себе новые тела из иссохших мёртвых деревьев, чтобы в смерти защитить то, ради чего они жили.

Древни редко узнают тех, кого раньше знали. Память — основана на физических чувствах, и потому теряется с получением нового тела. Скорее всего, единственно, что у них осталось, пара мимолётных вспышек и запутанных фрагментов. У всего есть исключения, и среди древней — Амадри Железнокорый. Некогда великий лорд-эльф Амадри Рассветное Копье был до смерти замучен демоннеттами Слаанеш. Они желали, чтобы Амадри ощущал в полной мере всё, что они с ним творили, наложив на него проклятье, они сделали так, чтобы ни одна деталь, никогда не ускользнула от его чувств. Но вскоре они пожалели о том, что сделали. Атель Лорен переплел умирающую душу Амадри с собой и превратил его в древня. Амадри жестоко отомстил своим мучителям, но отныне навечно он скован ощущениями боли и отчаяния, которые он не может ощутить по-настоящему, он продолжил своё правление Арраноком.

Для большинства древней мир — странное место, покрытый пеленой утраченных воспоминаний. И хотя их часто привлекают для охраны полян или определённых эльфов, они не могут вспомнить всю важность места или личности, охраняемой ими. Эти несчастные создания веками охраняют родные залы, уничтожаю различных захватчиков, даже не подозревая, что подобные инциденты убили их смертные формы, когда-то давно.

И всё же, эта искажённая память вызывает у древней печаль, хоть они никогда не говорят об этом. Достаточно редко в принципе, можно услышать их голос. Когда с ними пытаются общаться, они делают это крайне медленно, невероятно глухим голосом, создавая впечатление, что кто-то вещает издалека. Однако они отлично воспринимают чужую речь, и даже готовы добровольно отказаться от своего вечного бдения, если их помощь требуется в другом месте. Это лучше всего видно, когда начинается Дикая Охота. Сотни древней выходят из глубин леса, чтобы ответить на её зов. Как бы глубоко не была погребена душа, она резонирует при гудении рога Ориона и нетерпеливо выдвигается, чтобы присоединиться к нему. Дикая Охота воистину превращает лес в живое существо, кипящее гневом и решимостью вернуть себе то, что когда-то принадлежало им.

 Древолюды

Самые могущественные духи Атель Лорена способны вплетать себя в живые, процветающие деревья, придавая им форму по своей воле. Эти решения принимаются не легко, ибо, когда это случается, дух уже не сможет покинуть дерева — только смерть сможет разорвать эту связь. С этого момента, дух сам формирует и командует деревом, используя крепкую кору и сучковатые ветви, чтобы служить там, где не может бестелесная форма духа. Так и рождается Древолюд.

Древолюды одинаково почитаются как эльфами, так и прочими лесными существами и часто, они с радостью позволяют низшим духам жить в своих ветках, дуплах и корнях. Древолюды берегут всех беззащитных невинных существ. Их сердца полны доброты и тепла, что совершенно не похоже на молодых дриад. Эти невероятно древние существа видели восхождения и падения рас, подобные восходам и закатам солнца. Их понятие времени и жизни заставляет их совершенно по-другому относиться к смертным существам. Для древолюдов, даже самые долгоживущие эльфы обращаются в прах с невероятной скоростью. Совершенно точно, древолюды помнят времена до того, как эльфы оставили свои первые следы в этом мире, и совершенно ясно, что они застанут времена, когда вся эльфийская раса обратится в прах.

Древолюдов по праву можно считать могущественнейшими жителями Атель Лорена. Его скрюченная фигура почти невосприимчива к боли, а его сила равна драконам глубочайших полян. Он воюет не изящно и утонченно, с огромными размашистыми ударами, способными крошить камни. Его топот сбивает противников с ног, и даже корни ближайших деревьев поддаются его воле, скрючивая и утаскивая противников глубоко под землю, где обитатели почвы вдоволь наедятся плотью и костями.

 Вековые Древолюды

Среди древолюдов Атель Лорена есть те, которые вне пределов смертного счета, чьи имена почитаются свыше прочих древолюдов — вековые древолюды. Когда между эльфами и лесом был заключен первый пакт, именно они говорили от имени Атель Лорена, и уже тогда они были старыми. Вековые древолюды редко выступают на войну, они находят радости цветущего бодрствующего мира с возрастом становятся всё тусклее, и они неуклонно уходят в сон, грезя о том, чтобы в лесу вечно царил мир, а низшие расы наконец пришли к вечному согласию и покою. Так древолюды и проходят сквозь века, а о их нуждах заботятся лишь небольшие группы дриад. Они пробуждаются только в самые страшные времена, и с неутомимой ненавистью ведут Атель Лорен на войну, чтобы отбросить нечестивых врагов леса в их гнусные логовища.

 Лесные Драконы

Кажется невероятным, как такое огромное создание как дракон могло поселится в густом лесу Атель Лорена. И всё же в самых глубоких проталинах и ущельях обитает эта великая раса небесных змеев, давно приспособившихся в к жизни в лесу. Защищаемые лесом и густыми природным и навесами от внимания желающих прославиться героев, лесные драконы процветали и размножались. Именно поэтому в Атель Лорене так много драконов, в остальных частях Старого Света, драконы давно мертвы или загнаны в горы, где до них практически невозможно добраться.

Ничто не живёт в Атель Лорене, не изменяясь, и драконы — не исключение. Как и некоторые группы лесных эльфов, драконы стали подчиняться воле леса, охранять его и поддерживать процветание. Они как и прежде, ненасытные хищники, но выходят на охоту они лишь тогда, когда лес нуждается в их помощи, пребывая остальное время в спячке. Когда вторжение будет способно противостоять силе лесных духов, лес пробудит одного или нескольких лесных драконов, чтобы они выступили против этой угрозы. Иногда, эльфы сами будят драконов, чтобы они позволили себя оседлать, и на удивление, драконы соглашаются, конечно, если прерванный сон не был достаточно увлекательным. Со временем властитель полян может образовать сильную связь с конкретным драконом, и они станут не просто союзниками, но отличными друзьями.

Независимо от причины своего пробуждения, лесные драконы — могущественные противники. Мало кто может устоять против его гнева, конечно, если они справятся со своим первобытным ужасом. Но этот страх лишь растёт, когда существо опускается, потроша и сжирая всех, кто попадется ему на глаза. Даже те враги, которые смогли избежать физической мощи дракона, непременно падут, без воли к борьбе и жизни, посредством усыпляющего дыхания дракона.

Несмотря на свой ужасающий вид, лесные драконы обладают потрясающим интеллектом и поддерживают огромный интерес к событиям, происходящим в мире. Они особенно голодны до новостей, случившихся во время их сна. Отчасти, этот голод утоляется эльфами, но драконы считают азраев слишком беспристрастными и малоувлекающимися остальным миром, поэтому они с радостью ожидают встретить кого-то, родом не из Атель Лорена.

Действительно, частые случаи, когда драконы щадил интригующего соперника, желая узнать от него различные вести, способны расширить драконий арсенал знаний. Если новости, полученные от пленника, достаточно заинтересуют дракона, он почувствует долг — сохранить жизнь пленнику и отпустить его. Но если новости будут скудны — то дракон без зазорений совести сожрет врага, потратившего драгоценное время дракона.

Известные личности

 Дуртху, Древнейший из Древних

Дуртху — старейшина Атель Лорена, древолюд, на фоне которого даже Ариэль выглядит юной девой. Именно он заключил союз между эльфами и лесом, и именно он спорил со своими братьями о том, что этот союз должен стать вечным. В те дни он всегда был верным другом детей Иши, всегда готовым помочь им, расширяя их понимания о лесе и его плетениях. Увы, те времена давно прошли. Столетия ужасающих разрушений и кровавой резни нанесли ущерб доблестной душе Дуртху. Он понял, что навлёк на свою родину лишь эпоху разорения и смерти. Он видел бесчисленные акры деревьев, срубленных из простой злобы. Он наблюдал, как эльфы раз за разом навлекали беду, всё больше разрывая связь с внешним миром. Но страшнее всего, на его глазах, один за одним, умирали его братья-старейшины, сражённые врагами эльфов, а не их собственными.

Доброжелательность Дуртху ушла, уступив место безумию. Отныне он не целитель и учитель, взяв меч, выкованный для него Дайтом, он стал лишь безжалостным карателем. Он не различает заблудившихся, невинных и злых — все, кто ступает по его любимым полянам без разрешения — обречены. Лишь эльфы избегают его гнева, ибо он винит во всём не их, но себя. И всё же, больше он не думает о детях Иши как о друзьях, отныне от избегает их общества, которое так решительно раньше обнимал. Они — союзники, нужные лишь для сохранения леса.

Эльфы оплакивают Дуртху. Сами являясь долгожителями, они знают о всех ужасах мира, но даже не могут представить о вечности горя и разрушений, которая так ожесточила существо, древнее всей эльфийской расы. К сожалению, эльфы не в силах исцелить несчастное сердце Дуртху, но может он сам. Когда Старейшины умирают, их души поглощаются братьями. Оставшись одним из двух живых старейшин, Дуртху теперь обладет половиной мощи от всех душ его родичей, и этого ему вполне достаточно, чтобы исцелить своё сердце. Его разум настолько затуманен пеленой ярости и гнева, что он даже не осознаёт всей мощи, сокрытой в нём. То немногое, что использует Дуртху, происходит лишь на инстинктивном уровне, подчёркивая его грозную силу и освобождая злобных духов. Печаль Дуртху проявляется призраками-видениями, холодящими душу человека, на которого нападут. В те немногие мгновения, в которые Дуртху спит, они поют ему печальные песни отчаяния.

 

 Орион, Король во ветвях

Орион — король Атель Лорена. Он бессмертен, но его существование неразрывно связано с временами года. Так, каждую зиму он встаёт в свой погребальный костёр, чтобы с первым днём весны возродиться. Каждый год, накануне весеннего равноденствия, дикие всадники выбирают юного принца, который станет новым Орионом на протяжении всего следующего года. Этого избранного ведут к Вековому Дубу, где его отдают на попечение Ариэль, которая заново создаст своего мужа из плоти и духа Курнуса. На следующее утро, избранный выходит из объятий дуба, больше не смертным эльфом, но возрождённым Орионом, Королём-Богом Атель Лорена.

Когда его королевство находится под угрозой, именно он сражается за его защиту в первых рядах. Взяв в руки своё могучее боевое оружие, он использует великий рог и созывает всех азраев на Дикую Охоту. Каждый эльф подчиняется этому зову своего короля, одолеваемые первобытным побуждением, они тянутся к Ориону, с радостью отказываясь от цивилизованных забот своей жизни ради опьяняющего запаха охоты и привкуса крови на губах.

Хотя природа Ориона всегда проникнута радостью от охоты Курнуса, его темперамент год от года изменяется. В то время как Иша и Ариэль уже давно являются одним целым. Личность Ориона — слияние не только избранного и Курнуса, но и каждого эльфа, носившего мантию Ориона. Эти древние умы слабы, и редко влияют на действия Ориона напрямую, но их шепот он слышит всегда. Иногда они предлагают советы, а иногда лишь спорят и упрекают. Курнус — самый сильный из голосов, и способен с легкостью подавить волю избранного. И хотя личность Бога-Охотника была разрушена сквозь этот беспрерывный цикл перерождений, его изначальная сила и божественная мудрость всё еще существует, даже за пределами смертного счета. Если избранный не желает сойти с ума, он должен быть в согласии с разумом бога, но и господствовать над другими голосами. Это — тяжелая ноша, и с каждым годом она становится лишь тяжелее.

Ритуал избрания эльфа тщательно скрывается, ибо всегда есть те, кто хочет прервать его. В разные времена эльфы Наггарота и Ултуана пытались вмешаться в процесс возрождения Ориона, желая подчинить азраев своей воле. Да и сами, лесные эльфы очень падки на попытки вмешательства. Несмотря на жертву, которую требует этот ритуал, многие семьи желали бы видеть своих родственников в роли супруга Ариэль хотя бы на год. На самом деле, некоторые из амбициозных лордов видят время поиска избранника как шанс убить двух зайцев. Если избранником станет его родственник, то можно будет не бояться конкуренции с его стороны в будущем, а также семья избраннка будет пользоваться хорошими привилегиями. Мало кто признался бы в таком, ведь в азрайском обществе порицаются подобные вещи как интриги, но конечно, всё оно давно уже прогнило.

Не только смертные плетут эти интриги, есть достаточно богов, которые с радостью бы вмешались в это. Одна из них — Анат Раэма, Дикая Охотница, Сестра Кроваворукого Каэла Менши, она уже давно жаждет любви Курнуса, и не делает различия между его божественной формой, к которой она когда-то вожделела и его смертными воплощениями. Она часто пытается протолкнуть того, кто подвержен её чарам больше, чем чарам Ариэль. Чаще всего она терпит неудачу, но иногда, лесные эльфы говорят о «Тёмных временах», когда сердце Ориона поглощено тьмой, и обещают больше никогда такого не допустить.

Те случаи, когда Орион возрождается с очерненной душой, не являются чем-то ужасающим, он уже выходил из объятий дуба кровожадным убийцей, мудрецом, безумцем, благородным правителем или же нищим вором, в конце концов, всё это не имеет никакого значения, ведь Ориона всегда ждёт его погребальный зимний костёр.

Снаряжение:

Ястребиный коготь:

Изготовленный из редкого вайтелвуда, ястребиный коготь является вершиной охотничьего ремесла. Из всех эльфов только Орион обладает невероятной силой, чтобы использовать это оружие. Так и должно быть, потому что, будучи лучшим охотником, только он обладает навыками необходимыми для владения Ястребиным когтем. 

Копье Курноуса:

Это копье живое оружие. Он был создан давным-давно из ствола могучего дерева, росшего в райском саду Иши, и заколдован чарами, чтобы снова материализовываться в руке своего носителя. Король в лесу считает, что настоящий охотник может убить любую добычу копьем так же легко, как и луком, и всегда стремится доказать это. Конечно, колоссальный размер Копья Курноуса дает ему существенное преимущество перед другими охотниками, используя его несравненную мощь, Орион может выпотрошить лесного зубра так же легко, как и человека. 

Плащ Иши:

Эту священную одежду каждую весну ткает сама Ариэль. Это единственная защита, которую Орион носит в битве, и единственная, в которой он нуждается. Именно через Плащ Иши Ариэль дает возлюбленному часть своей силы, гарантируя, что любые раны, которые он получает, будут мгновенно исцелены. 

Рог дикой охоты:

Это один из старейших артефактов Атель Лорена. Легенда гласит, что это был подарок Курноуса своим смертным детям на заре творения, знак его благосклонности. Теперь рог дикой охоты вернулся к своему законному хозяину. В руках Ориона это больше, чем просто символ милости бога, это сосуд жестокости и решимости Бога-Охотника, и он наполняет дикостью Курноуса всех, кто слышит его рев. 

Аралот, Правитель Талсина

Аралот не всегда был героем. В молодости он был трусом, лордом, у которого не хватало смелости охотиться на добычу, которая могла бы охотиться на него в ответ. В то время, как другие шли в бой вместо него, Аралот пьянствовал в кампании своих никчёмных друзей, стараясь утопить свой позор в вине.

Во время одной из его трусливых охот, его конь сбросил его с седла, отделив от всех товарищей кроме Скарина, его верного ястреба. После долгих часов блужданий, Аралот вышел на странную поляну, и хотя всего как несколько часов назад рассвело, лордёныш увидел в небе серебряный серп луны, эта сцена бы всколыхнула любого, но не Аралота, всё его внимание было приковано к центру поляну, где одинокой деве угрожал ужасный четырёхрукий демон.

Аралот смог найти в себе мужество спасти девушку от ужасной судьбы во власти демона. Не успев опомниться, он уже бежал к ней на помощь, он вонзил своё охотничье копьё в бок демона, но тварь была быстра, и если бы не Скарин, спустившийся с небес, чтобы вырвать глаза демона, Аралот бы непременно погиб. Ослеплённое чудовище бешено замахало руками, пытаясь найти Аралота, но тот вонзил своё копье глубоко в его черное сердце. Когда демон упал наземь, Аралот закрыл глаза, поражённый своим мужеством. Когда он снова открыл их, тело демона исчезло, а глядя на девушку, Аралот разглядел за смертным обликом богиню.

Долго шли они под звёздами, богиня и лорд. Они говорили о многом, и она открыла ему множество тайн и чудес. Богиня рассказала ему о том, как наблюдала и давала советы эльфам с самого начала их жизни, но её воля, часто не совпадет с волей её мужа, Творца. Она поведала ему, что сила богов скоро иссякнет, и последнее, что у неё осталось — это три великих дара. Первым из них стал Аралот, отныне освобождённый от своих страхов, он станет великим героем, который спасёт эльфов от ужасной тьмы. Вторым станет первенец Аралота, дочь, спасительница, которая дарует надежду, когда это будет необходимо больше всего. О третьем даре она решила не говорить, ведь есть секреты, которые ей не стоит делить со смертными. Вскоре после этого, Аралот погрузился в глубокий сон. Когда он проснулся, он нашел себя в кампании товарищей в своей постели. Ему рассказали, что упав с коня, его чувства рассеялись от падения и его унесли. Аралот рассказал им о том, что с ним приключилось, но его спутники лишь громко рассмеялись, считая, что это был лишь сон. Не желая, чтобы его считали безумцем, он тоже рассмеялся, но его сердце знало правду.

В последующие годы, Аралот стал бесстрашным героем, деяния которого, как и предсказала богиня, вдохновят многих. После битвы при Ардене, в которой Аралот сразил Моргура Извратителя, Королева Магов решила, что он станет её королевским защитником. И даже спустя годы жизни в почестях и славе, Аралот никогда не забывал ту, что сотворила его вновь. Действительно, когда серебряный месяц луны висит в небе над Атель Лореном, Аралот Смелый отправляется на охоту, со своим единственным спутником — Скарином, надеясь лишь ещё раз встретится со своей любимой богиней.

Дрича, Шипастое Горе

Давным давно, Дрича жившая среди древесных корней Аддайвоха, некогда благородное создание, ныне известное как Дерево Скорби. Большинство счита.т что Дрича сошла с ума, когда смерть Моргура осквернила Атель Лорен, но на самом деле, капризной и злобной она была и задолго до этой трагедии. Дрича хорошо помнит дни до прихода эльфов, и с тех пор она никогда не теряла ощущения, что лес приковывается к желаниям и воле смертных. Она редко с кем-то беседует, вместо этого вечно бормоча имена всех собратьев-духов, которые, как она считает пали по вине эльфов. Как бы она не была стара, её памаять кристально ясна, и вряд-ли, когда-нибудь этот список закончится, ведь он пополняется с каждой проходящей между Атель Лореном и внешним миром битвой.

В первые годы существования союза, Дрича наблюдала за эльфами, изучая каждое действие, для выявления предательства. С тех пор, как кровь Моргура пролилась на священной земле леса, известно, что общалась она лишь с Коэдиллом, древолюдом великого возраста, ныне закованного в глубине Диколесья. Возможно, их дружба объясняется общей ненавистью к азраям, ведь отношения Коэдилла к ним, действительно, легендарно. Коэдилл настолько стар, что забыл больше, чем смертные существа, включая эльфов, даже никогда не узнают. Если эти два озлобленных духа нашли общую причину для союза, возможно, лишь вопрос времени, когда баланс Атель Лорена будет разрушен.

В последние годы по Атель Лорену ходят слухи о действиях Дричи. На окраине городов около Драквальдского леса Империи рассказывают истории, о оживших кровожадных деревьях. А на краю Арденского леса Бретоннии, множество деревень были полностью вырезаны озлобленными духами леса. Для многих, эти события кажутся столь же выдуманными, сколько и случайными, но если это действительно дело рук Дричи и её служанок, несомненно, должна найтись более веская цель, нежели простая резня. Увы, даже Пророчица Найет не может увидеть к чему стремится Дрича, ведь всё, что с ней связано, покрыто пленой первобытного ужаса и моря крови.

Снаряжение:

Клык Таалрота:

Многие в царствах людей верят, что этот мощный гаситель магии когда-то нес Бог природы, Таал. 

Наэстра и Арахан, Сёстры Сумерек

Высоко в склонах Сосновых Утёсов, на уровне орлиных гнёзд, правят Сумерки. Здесь находятся шикарные залы Наэстры и Арахан, Сестёр Сумерек. Близнецы, отличающиеся как день от ночи не внешне, но внутренне. Наэстра чиста, словно звёздный свет, Арахан же яростна, словно необузданное пламя. Наэстра стремится сражаться, желая лишь предотвратить большие разрушения, Арахан же ищет боя ради своего удовольствия. Наэстра всегда осуждающе смотрит на действия своей сестры, хотя это лишь усиливает восторг Арахан. Несмотря на все эти различия, они неразлучны, никто никогда не видел одну, без сопровождения другой.

Впервые они появились во время добровольного изгнания Ариэль в мир смертных как её представители в великом совете. За исключением Королевы Магов, никто не знает о их истинном происхождении, хотя гуляет множество слухов, которые стремятся закрыть эту историческую дыру. Некоторые считают, что это расколотые половинки личности эльфийской девушки, поглощенной сплетением. Другие считают, что близнецы — это темные и светлые аспекты души Ариэль, проявившиеся как отделившиеся души. Несколько история рассказывают о том, что они настолько же божественны как Ариэль и Орион, ну а кто то считает, что они просто дочери Ариэль, и следовательно, принцессы Атель Лорена по кровному праву. В любом случае, азраи делают это, лишь из большой любви к ним, и ни для кого не секрет, что их прошлое не изменит их нынешнее положение.

Даже среди волшебного народа Атель Лорена, Сёстры Сумерек выделяются своим потусторонним духом и манерой. Любое оружие к которому они прикоснутся, становится частью их природы. Те которыми владела Наэстра, никогда не смогут быть использованы в целях намеренного разрушения и раздора, а те которые использовала Арахан, наносят повышенный ущерб существам с благородной душой. Вооруженные магическими орудиями, они шагают по тем тропам, которых остерегаются даже стражи пути. Поговаривают, что даже по Дремлющему Лесу они гуляют также, как по вечно залитым солнцем полянам Арранока.

Хоть они и склонны сражаться издалека, они не станут избегать рукопашной схватки, если этого потребует ситуация. Всё их вооружение создано Дайтом. Мастер-Кузнец обожает эту парочку, на манер доброго дядюшки потакая желаниям Наэстры, и так же безропотно исполняя заказы вспыльчивой Арахан. Никто кроме них, не даёт ему такие интересные и сложные заказы, и потому, каждый раз, он с улыбкой возвращается к огню в горниле.

Врагу лучше избегать столкновения с ними, конечно, если он не будет в полной уверенность, что убьет обоих сразу. Вред, нанесённый одной сестре, несущественен пока дышит вторая, древняя магия леса находит падшую сестру, и восстанавливает её в течении нескольких минут. Это распространяется, как на Наэстру, так и на Арахан, но всё же, именно последняя получает от этого большую выгоду за счет своего характера. К примеру можно привести случай, когда она исцелилась, находясь в чреве Горгона, и выпотрошила его изнутри, или случай, когда вампир-чародей обрушил на неё поток ужасающей черной магии, через которую она напролом побежала, обезглавив заклинателя, сама при этом, потеряв голову.

Именно моменты, когда Арахан умирает, делают Наэстру яростным и мстительным бойцом. Невозможно сказать точно, почему так происходит, возможно, в неё вливается дух Арахан, или быть может это инстинкт самосохранения? Кто знает, её ли второе тело может лежать убитым, а может это просто лютая ненависть родича, узревшего смерть своей родни. Какой бы ни была причина, для врага, последствия будут фатальны. Да, быть может, владение клинка у Наэстры не такой яростное как у Арахан, но точности ему не занимать. Действительно, бойня, которую устраивает озверевшая Наэстра, сопоставима лишь с теми самыми устойчивыми неодобрениями к своей сестре, но в любом случае, такие моменты игнорируют все азраи, включая даже саму Арахан, лишь иногда весело смеясь по этому поводу.

Сёстры редко сражаются на поле боя, вместо этого рассекая небеса на своём верном питомце. Быстрокрылый Гвиндалор — мудрый и уравновешанный союзник, что неудивительно, ведь он берет свое происхождения от Талина, Короля Орлов. Более того, он имеет свойство приводить сестёр туда, где их стрелы нанесут больший вред врагу. Кейтин-Хар же, самое теплокровное существо, которое можно сыскать во всём драконьем роде. Он бросает сестёр в самую гущу битвы, где их клинки нанесут смогут делать своё кровавое дело также, как и стрелы, выпущенные в упор.

И хотя, как это не печально, два этих существа питают неприязнь к друг другу. Гвиндалор считает, что дракон должен стать более рассудительным и угомонить свой пылкий нрав. Кейтин-Хар же в свою очередь считает орла через чур трусливым и излишне осторожным. И всё же, как бы они не ругали друг друга, они оба скованы узами дружбы с Наэстрой и Арахан. И хотя ни за что, они не умрут за друг друга, они готовы с радостью отдать свои жизни, ради защиты своих эльфийских подруг.

Снаряжение:

Коготь рассвета:

Лук Наэстры стреляет не смертельными снарядами, но стрелами благословлённого света, пронзающими броню и опаляющими плоть. Говорится, что души пожинаемы этим оружием, отдают свою энергию на уничтожение вреда, которое они нанесли союзникам стрелка.

Коготь Заката:

Стрелы лука Арахан изготавливаются из духовной оболочки злейших дриад Диколесья. Освободившись, они рассыпаются на множество ядовитых шипов, которые ищут плоть врагов Атель Лорена. 

Найет

Найет искусна в предвидении, только избранная группа магов знает это тайное искуство. С помощью жезлов, вырезанных из волшебных деревьев, они могут «чувствовать» потоки магии глубоко под землей. Когда они находят точку, в которой магия поднимается к поверхности, они приказывают своим сородичам установить в этом месте большой камень с вырезанными чародейскими спиралями, чтобы направлять поток магии.

Таким образом, маги лесных эльфов создали сеть магической защиты вокруг леса Лорен. Изменения в потоке магии можно обнаружить с помощью волшебных жезлов и использовать для предсказания надвигающейся опасности или присутствия злоумышленников в лесу. Нейт стала настолько искусной в интерпретации этих знаков, что весь Атель Лорен знает ее как Пророчицу. Хотя на поле битвы есть более могущественные маги с большей силой, Найет иногда сопровождает войско лесных эльфов в битве, используя свои уникальные и тонкие навыки, чтобы помочь своим сородичам.

Снаряжение:

Жезл предсказания:

Найет несет длинный жезл, сделанный из веток многих волшебных деревьев, которые плотно переплетены друг с другом. Везде, где этот жезл вонзается в землю, он имеет силу захватить поток магии и вытащить его на поверхность. Найет может использовать эту силу сама или направить ее на любого другого мага лесных эльфов, чтобы они могли использовать ее. 

Сова Оту:

Найет всегда сопровождает ее верный компаньон Сова Оту. Когда Оту не летает по полю боя, он опирается на запястье Найет. Она понимает сову и знает, как интерпретировать ее мудрость. Говорят, что многие из ее вдохновленных пророчеств действительно исходят от совы, поскольку Оту всевидящий и всемудрый. В битве Найет посылает Оту низко лететь над полем битвы, где он увидит, где битва самая ожесточенная и где опасность самая большая. Иногда Оту садится на штандарт полка или на плечо его командира. Лесные эльфы считают это знаком удачи. Отряд лесных эльфов, любимый совой, похоже, извлекает выгоду из сверхъестественной уверенности птицы и с большей вероятностью все его стрелы попадут прямо в цель. 

Дайт

Некоторые шепчутся, что Дайт старше даже Ариэли и Ориона, что он прибыл из Ултуана с первыми колонистами, еще утверждают, что это он выковал драконье доспехи Аэнариона. Чтобы это было правдой, Дайту должно быть много тысяч лет, что считалось бы практически невозможным в любом царстве, кроме вневременного Атель Лорена. Если Дайт действительно так стар, как говорят слухи, то мало что может сказать о его преклонном возрасте, потому что он похож на эльфа средних лет. Он слеп, и оставался им столько времени, сколько его знали, но ничто из этого не замедляет его мастерство в кузнице. Отсутствие зрения не останавливает его язык, такой же пламенный, как его кузница.

Именно он выковал меч Дуртху, и создавал снаряжение Сестрам Сумерек.

Ариэль

Ариэль, это королева Атель Лорена и супруга Ориона. Ариэль один из самых могущественных волшебников во всем мире. Она является физическим воплощением Иши, древней эльфийской богини природы, которая приобрела эту силу одновременно с Орионом ставшего воплощением Курноуса, с помощью странной магии Вековом Дубе. Ариэль обладает огромной властью над силами природы, она приказывает деревьям и растениям в лесу расти из-под земли. Именно Ариэль плетет чары вокруг леса Лорен, чтобы задержать и ввести в заблуждение злоумышленников или заманить их в смертельную ловушку. Когда враги входят в Лес Лорен, Ариэль принимает форму своего боевого аспекта. Она стает почти вдвое выше обычного эльфа и имеет огромные крылья, похожие на крылья гигантской бабочки, покрытые крошечными чешуйками мерцающих, переливающихся цветов. На ее крыльях есть странные отметины, известные как Глаза Иши, и Спирали Иши, иногда на крыльях Ариэль видны отметины мотылька с мертвой головой, чтобы указать, на то что она в ярости и настроена мстительно. Антенны, похожие на те что есть у мотыльков, выходят из головы Ариэль, но ее лицо остается лицом красивой эльфийки с пронзительными глазами. Кажется, что она светится внутренним светом, подобно луне, и оставляет за собой чистую магию в ливне сверкающей звездной пыли. В этой форме Ариэль может летать по полю битвы, используя свою магию, взмах ее огромных крыльев над головами врагов наполняет их одновременно ужасом и трепетом.

Снаряжение:

Посох Ведминого Вяза:

Это длинный, скрученный и узловатый посох, вырезанный из редкого и волшебного дерева Ведьмин Вяз. Это дерево черпает магическую силу из земли по мере роста и хранит ее в своей древесине. Единственный способ задействовать силу, заключенную в дереве, это вырезать из дерева жезл и наложить на него заклинание. Затем заклинания можно накладывать, используя силу жезла вместо ветров магии. Только полубог или волшебник исключительных навыков может использовать такую ​​силу. Когда Ариэль принимает свою боевую форму она получает возможность использовать силу, хранящуюся в Ведьмином Вязе. Энергия жезла никогда не истощается во время битвы, более того, она не будет истощена, возможно, еще тысячу лет. 

Желуди Векового Дуба:

Их сбрасывает дерево каждую осень и Ариэль собирает их из-за их магических свойств. Когда желуди разбросаны по земле, они мгновенно превращаются в саженцы дуба, которые с феноменальной скоростью разрастаются и мгновенно превращаются в деревья. 

Дротик Рока:

Этот дротик был вырезан из ветки, отломанной от Древа Скорби. Острие дротика представляет собой шип, а на древке выгравированы волшебные спиральные узоры. При попадании истощает жизненные силы жертвы. 

Ягодное вино:

Это волшебный и дурманящий напиток из ягод волшебных деревьев. Ариэль использует его, чтобы подбодрить себя или своих раненых союзников. 

Камень Сердца Атель Лорен:

Это физическое воплощение множества уз, связывающих Ариэль с лесом Атель Лорен, этот драгоценный камень защищает ее от воздействия враждебной магии. 

Скарлок

Скарлок известен как в Атель Лорене, так и за его пределами. Возглавляя отряд следопытов, он часто отправляется далеко в земли, окружающие царство лесных эльфов, чтобы заранее предупредить о надвигающейся угрозе. Скарлок искусен в интерпретации следов и знамений, он иногда даже предупреждает бретонцев, если находит признаки их общих врагов. Таким образом, он стал верным другом многих бретонских баронов. Обычно Скарлок выступает в роли эмиссара Короля и Королевы в Лесу.

Скарлок не только знает Лес Лорен, но также обладает глубокими знаниями о всех других великих лесах Старого и Нового Света, приобретенными во время его экспедиций. Говорят даже, что есть небольшие группы лесных эльфов, которые тайно живут во многих лесах, о чем совершенно не знают правители и народы этих земель. Несомненно, они здесь, чтобы подружиться и защитить любых лесных духов, которые все еще могут там жить. Эльфы Скарлока, как известно, неожиданно появлялись на многих отдаленных полях сражений, появляясь из-за деревьев, чтобы помочь тем, кто попал в засаду или окружен в лесу орками или другими противниками.

Снаряжение:

Роковые стрелы:

Эти стрелы создаются путем магического скручивания нескольких зачарованных древков, так что в полете они разделяются на облако свистящей смерти. 

Длинный лук Скарлока:

Стрелы выпущеные из этого лука имеют огромную убойную силу, а также чаще попадают в голову.

 

Переведено с Армибука Лесных Эльфов 8-й редакции(если хотите пастить на другие ресурсы, то только с именем автора и указанием ссылки на эту статью).

18 Ноя 2020 в 23:00 8 Июн 2021 в 23:03 Ahashra Riel

Комментарии (87)

  • Ну чтож, коль такое дело, сразу скажу, что да, переводы в моих статьях местами из тырнетных транслейтеров.
    Первая причина этого — энтузиазм убавляется, и перевод начинает тебя просто угнетать(как бы это преувеличенно не звучало)
    Вторая — нехватка навыка/знания/тд тп(хз как это назвать).
    Понимаю, что выгляжу щас как будто оправдываюсь, но просто, чтоб вы знали.
    Примечательно, что в Monstrous Arcanum’е и Истории Тёмных Эльфов, переводчики вообще практически не использовались, а в этой с него было взято процентов 70%, офк я редачил, ибо сами представляете какой текст он там выдаёт.

    • Lunara Ithil, да я не с замечаниями, сам перевел раз в 10 меньший объем и, мягко скажем, притомился. Просто сам я не сразу это заметил, только на откровенной чуши какой-то, посмотрел на инглишь, а там полностью противоположное написано. Написал , вдруг , не замеченым прошло. Но в целом удивлен как качественно тырнетовские переводчики начали работать. На столько качественно , что стали даже себе позволять какие-то переводческие вольности ))

  • Нужно в разделе "Механика" написать про обряды в лесах

  • Я симпатизирую ЛЭ, но получается так что с течением времени они смещаются от нейтрально-отрицательным персонажам в тёмную сторону.

    Перенесено из темы Total War: Warhammer — Лесные эльфы — Армия
    • Storm, в FB нет исключительно положительных фракций. Даже Бретония тут не исключение. А ЛЭ — меньшее из зол.

    • W1ND, я бы сказал, что ЛЭ — псевдозло. вот и думайте что хотите…

    • W1ND, не спорю. Хотя нет, есть одни ребята — гномы. Скупые, ворчливые существа с тяжёлым характером, честные и мастеровитые трудяги, изоляционисты. Прообраз Швейцарцев. Но ни рабства у них, ни жертвоприношений, ни фанатизма и милитаризма, ни интриг, как у якобы "Высших" Эльфов. Они даже животных не эксплуатируют, а лишь только механизмы и злаки.


      Lunara Ithil, экофашисты это =)

    • Storm, а так же тупорогое фанатичное упрямство, жадность и консервативность.

    • Eastellios, ну это грех небольшой, на фоне прочих ужасов.

  • Перенёс обсуждение истоков Warhammer в отдельную тему, т.к. к теме лесных эльфов это имеет слабое отношение.
    На чём основана вселенная Warhammer?

  • Cобственно. ГЛОБАЛЬНЕЙШЕЕ обновление статьи (наконец). Объем статьи увеличился более чем в два раза. Большое спасибо за помощь в обновлении — Vokasug’у

  • Джизус крайст, вот это конечно у лесных ельфов превозмогание. Сплошное. На ельфов то и дело набигают, а ельфы успешно превозмогают всех. Вот это да, вот это молодцы, нечего сказать.

  • Перечитал раз в надцатый. Есть ошибки, но в основном орфографические. Круто, хорошая работа

    А ещё таков вопрос, почему у некоторых… отрядов? Ну, почему нет картинок. Пишется про Сестричек — вот тебе картиночка, пишется про чащобных разведчиков — они скрылись. Ну, я то и накидать могу.

    • Sol invictus, картинки я беру только официальные, из армибуков. Чащобных разведчиков обделили иллюстрацией, поэтому её нету.

  • До прочтения статьи полагал, что фракции ЛЭ в игре придуманы. А оказывается, что во вселенной их гораздо больше, чем в игре, и они вполне себе весьма разнообразны.

  • Разве у Талсина не Орион правитель? Почему там указан какой-то лорд Аралот?

Добавить комментарий